Главная



Классификация структурных элементов банковской системы россии
Классификация структурных элементов банковской системы россии

В мае-июле 2004 г. в России случился странный на первый взгляд банковский кризис, который в рейтинге событий 2004 года, составленных на основе опросов общественного мнения, вышел на второе место после трагических сентябрьских событий в Беслане (захват террористами 1300 заложников — учащихся средней школы — и их освобождение). Каких-то серьезных негативных последствий для экономики страны этот кризис не имел, за пределы Москвы не вышел, однако отличался беспокоящей неясностью. Загадка этого кризиса в том, что для его возникновения не было совершенно никаких макроэкономических предпосылок.

В I полугодии 2004 года совокупный объем кредитования экономики банковским сектором вырос на 593 млрд. руб. ($21,9 млрд. — при расчете были использованы взвешенные курсы: текущий и на дату предыдущего периода — Прим. Авт.) или на 22,1 % в долларовом выражении. Сектор розничного кредитования вырос более значительно — на 48,7 % в долларовом выражении, а в количественном выражении составил 139,6 млрд. руб. ($5 млрд.). В частности, во II квартале объем кредитования физических лиц составил 88,6 млрд. руб. ($2,8 млрд.), увеличившись на 32,2 % в долларовом выражении по сравнению с I кварталом. Количество действующих кредитных организаций по состоянию на 1 августа 2004 г. составляло 1322 (1329 в начале 2003 г.), при этом на долю Москвы и Московской области приходится 51,5 % всех действующих кредитных организаций (49,9 %). Суммарные активы банковского сектора Российской Федерации по состоянию на начало августа 2004 г. составили 6225,7 млрд. руб., увеличившись, таким образом, по отношению к предыдущему месяцу на 43,7 млрд. руб. (0,7 %).

Авторитетные эксперты постфактум выискивали причины бедствия в соответствии со своими профессиональными и идеологическими предпочтениями. Одни строили сложные схемы причинно-следственных связей: показатели фондового рынка + кризис ликвидности отдельных банков + тревожные ожидания участников МБК + инициированные кем-то слухи, вызвавшие панику частных вкладчиков. Другие привычно повторяли общие фразы о необходимости дальнейшего реформирования банковского сектора. Третьи упражнялись в конспирологии, подводя публику к мысли о том, что происходящие события — результат заговора "питерских чекистов", направленного на "передел собственности" и даже — "пересмотр итогов приватизации".

Оригинальную версию происхождения банковского кризиса изложил на страницах популярнейшей газеты "Московский Комсомолец" популярный журналист А.Минкин. Он связал его с попыткой властей отвлечь граждан страны от рассматриваемого в Государственной Думе по инициативе Правительства пакета законов о монетизации социальных льгот, который отбрасывал беднейшие слои общества за черту выживания. Материал опубликован в "МК" от 14 июля 2004 года в цикле статей "Письма Александра Минкина Президенту России":


Уважаемый Владимир Владимирович!


Банковский кризис был хорош тем, что на две недели люди обо всем забыли: о войне, о ценах, даже об отнимаемых льготах. Это известный способ побороть невзгоды: надень ботинки на два номера меньше — через час забудешь обо всем. Для меня (надеюсь, и для вас) этот кризис не стал неожиданностью. За месяц до него весь город занавесила реклама "Каждому по пежо!". Если воспринимать это как обещание дать всем по иностранному автомобилю, то это абсолютно несбыточно. Хотя очень похоже на типичные кремлевские (советские и послесоветские) обещания: коммунизм в 1980-м, всем квартиры, продовольственные программы, моральные кодексы, семилетку качества, удвоение ВВП… Но верить в это могут только очень наивные. Не сердитесь, но я воспринял лозунг "Каждому по пежо!" как угрозу. Ее для приличия слегка завуалировали, переставив слоги. Прочитав "каждому по…", люди насторожились: что будет? Угрозу осуществили. Аккурат с прекращением выплат исчезли и лозунги. Значит, сбылось, получили по. Не каждый, конечно, но очень многие. Кризис вроде бы почти кончился. Но остались вопросы: "почему он начался? кто его устроил? зачем?"


13 мая 2004 г Центральный банк приказом от 12 мая N ОД-337 отозвал генеральную лицензию на осуществление банковских операций у "Коммерческого банка содействия предпринимательству" (ООО КБ "Содбизнесбанк") за неоднократное нарушение банковского законодательства, неисполнение закона N115-ФЗ и назначил временную администрацию. Произошло вполне заурядное, на первый взгляд, событие, которое, однако, получило неожиданное развитие. Назначенная Центральным банком временная администрация из-за противодействия руководства "Содбизнесбанка" две недели не могла приступить к работе. Такого случая в надзорной практике Центрального банка еще никогда не было. В тот же день первый зампред Центрального банка А.А.Козлов выступил с заявлением, в котором прокомментировал причины отзыва у. "Содбизнесбанка" лицензии. Этот банк, по его словам, не сохранил информацию о своих операциях за 2002 год, а в течение 2003 года не направлял в Комитет по финансовому мониторингу сведения об операциях, подлежащих обязательному контролю. Кроме того, банком не соблюдались требования по идентификации своих клиентов, среди которых было немало нерезидентов. А.А.Козлов также напомнил о том, что в апреле 2004 года в "Содбизнесбанке" проходила инспекционная проверка, по результатам которой Московское ГТУ направило в "Содбизнесбанк" предписание об ограничении валютно-обменных операций и прием вкладов у населения. "Содбизнесбанк" с этим решением не согласился и — опять-таки беспрецедентный случай в надзорной практике — оспорил данное предписание в Московском арбитражном суде.

Все попытки Центрального банка ввести в "Содбизнесбанк" временную администрацию наталкивались на решительный и жесткий отпор. СМИ начали освещать процесс отзыва лицензии у "скандального" банка в режиме постоянного мониторинга. Появились тревожные сообщения о том, что "Содбизнесбанком" завладели некие "теневые структуры". По данным отчета банка за IV квартал 2003 года, его владельцами являлись несколько фирм, организованных в форме ООО: "Стейв", "Лоция-М", "Компромисс", "ТК-Власта", "Стемп-Нью", "Вита-Вел" (каждой принадлежит около 16 % уставного капитала). Банк был создан в 1991 году с уставным фондом в 0,5 млн. рублей, который в 2002 году вырос до 2 млрд. рублей. В Центральном банке полагали, что увеличение уставного фонда произошло ненадлежащим образом — за счет кредитов, предоставленных "Содбизнесбанком" зависимым от владельцев банка фирмам. На 1 января 2004 года, по отчету банка, его активы составляли 5,8 млрд. рублей (112-е место среди российских банков), прибыль до налогообложения — 120 млн. рублей (97-е место).

На рынке "Содбизнесбанк" позиционировался как средняя по размерам универсальная кредитная организация, обслуживающая малый и средний бизнес, а также физических лиц. Десять лет основным владельцем банка (одновременно и председателем правления) являлся г-н Захаров. За это время в деятельности банка значилась одна темная история: в 1994 году московская компания "Реконструкция и развитие исторических и архитектурных памятников России" подала в Арбитражный суд Москвы иск о том, что "Содбизнесбанк" банк без ее согласия списал с ее счета 85 млн. рублей. Эти денежные средства имели своим целевым назначением оплату доли участия компании в уставном капитале банка. Иск компании судом был удовлетворен, хотя со стороны компании являлся нарушением ранее заключенного с банком договора.

В 2002 году председателем правления "Содбизнесбанка" стал г-н Реусов, который до этого занимал должность зампреда правления коммерческого банка "Кредиттраст". По неподтвержденным данным г-н Захаров не только уступил пост главы банка, но и продал принадлежавшую ему долю акций предпринимателю А.Слесареву, которого также считали теневым владельцем банка "Кредиттраст". Осенью 2003 года бывший глава "Содбизнесбанка" г-н Захаров предпринял попытку выселить "Содбизнесбанк" из его центрального офиса на Красной Пресне, дом 26, стр. 1–2 — здание принадлежало фирме "Громов Б.Г.", совладельцем которой являлся г-н Захаров. По его словам, условия аренды помещения были для него крайне невыгодными. Однако адрес центрального офиса банка не изменился. Затем произошла еще одна темная история. По данным прокуратуры Республики Татарстан, в 2003 году через "Содбизнесбанк" были обналичены деньги криминального происхождения, являвшиеся выкупом за похищенных в Набережных Челнах руководителей компании "КамАЗ-Металлургия" — гендиректора Виктора Фабера и директора департамента по экономике Натальи Стародубцевой. Преступники требовали от них $1 млн. По данным МВД, первый транш в 10 млн. рублей, пройдя длинную цепочку, был обналичен преступниками в центральном офисе "Содбизнесбанка". Похищенных предпринимателей это не спасло — их все равно убили. Установлено, что они стали жертвами ОПГ под руководством Э.Тагирьянова — одной из самых кровавых и жестоких российских криминальных группировок. После этого председателем правления "Содбизнесбанка" был назначен г-н Петров; одновременно сменилось и все его руководство. В банк пришли молодые, энергичные и довольно толковые менеджеры, которые, словом и делом, подтверждали то, что они "умеют работать", сочетая операции сомнительного характера с активной кампанией по привлечению вкладчиков.

Председатель правления "Содбизнесбанка" г-н Петров мотивировал отказ от сотрудничества с назначенной Центральным банком временной администрации тем, что, якобы, за день до отзыва лицензии акционеры банка приняли решение о добровольной ликвидации банка и грозился опротестовать решение надзорного органа через суд. Центральный банк также обратился в суд, но уже с иском о ликвидации "Содбизнесбанка". 25 мая Московский арбитражный суд удовлетворил требование Центрального банка и вынес решение в качестве обеспечительной меры наложить арест "на имущество, ценности, ценные бумаги и денежные средства" Содбизнесбанка. В тот же день с помощью судебных приставов и правоохранительных органов в центральный офис "Содбизнесбанка вошла временная администрация. Вкладчики "Содбизнесбанка", которых оказалось более 20 тыс., начали устраивать массовые демонстрации в знак протеста против "произвола властей", перекрывая движение в центре Москвы. Поведение вкладчиков заставило москвичей и гостей столицы разом вспомнить события давно минувших дней: банкротство "Чары", крах МММ и, конечно, банковский кризис августа 1998 года.

Через четыре дня после отзыва лицензии у "Содбизнесбанка" глава Финмониторинга В.А.Зубков, выступая в Париже на сессии FATF, заявил, что его ведомство подозревает, как минимум, еще десять российских банков в нарушении закона о противодействии легализации преступных доходов. Информация попала в российские СМИ и получила в банковском и экспертном сообществе неожиданный резонанс. Сомнительными операциями, конечно, занимались не десять банков, а гораздо больше, и народ принялся фантазировать. В сети Интернет начали гулять разнообразные "черные списки" подозрительных банков, которых насчитывалось уже не меньше сотни. Банковское и экспертное сообщества не забыли о выступлении Председателя Центробанка С.М.Игнатьева 14 апреля 2004 года на XVI съезде Ассоциации российских банков. Тогда С.М.Игнатьев заявил о том, что в ходе инспекционных проверок у 136 банков были обнаружены признаки наличия фиктивного капитала. Анонимно получив от доброжелателей очередной "черный список", банкиры вымарывали оттуда себя, вписывали другого и посылали "десяточку" претендентов на отзыв лицензии в первоочередном порядке гулять дальше по Интернету. В списках, в итоге, оказались почти все московские — мелкие, средние и даже некоторые крупные банки, не подававшие до этого никаких признаков финансовой неустойчивости.

Центральный банк пытался успокоить банковское сообщество и вкладчиков, что, дескать, никаких "черных списков" у него нет, но уже было поздно. Идею компрометации подхватили профессиональные медийные компании и предложили участникам рынка свои "посильные услуги". Дальнейшее развитие событий очень живо напоминало эпизод из бессмертного романа Ильфа и Петрова "Золотой теленок". Если помните, то в длинной цепи приключений, которые предшествовали пожару в квартире N3, начальным звеном была ничья бабушка. Она жгла на своей антресоли керосин, так как не доверяла электричеству. Беспокойный ум бывшего камергера Митрича, томившийся от безделья, встревожился об опасных бабушкиных привычках и Митрич застраховал свое имущество. Об этом прознал страстный, но бдительный жилец Гигиенишвили, и в тот, же день сам застраховался на большую сумму. Люция Францевна Пферд, смекнув, что два негодяя задумали сжечь весь дом и получить страховку, моментально застраховалась сама и призвала к этому остальных жильцов. Дом загорелся в двенадцать часов пополуночи, да он и не мог не загореться, подожженный сразу с шести концов. Так погибла квартира номер 3, известная больше под названием "вороньей слободки".

Первой жертвой информационной войны стал КБ "Кредиттраст" — 28 мая 2004 года банки закрыли на него лимиты, заподозрив, что он имеет тех же собственников, что и "Содбизнесбанк". Потеряв за две недели почти 200 млн. рублей, "Кредиттраст" оказался не в состоянии поддерживать ликвидность, и. 3 июня заявил о своей "добровольной ликвидации". Это еще больше подлило масла в огонь. 9 июня 2004 года ставки по кредитам overnight на рынке МБК достигли 22 — 25 %,- после чего банки стали повально закрывать лимиты друг на друга, и рынок межбанковского кредитования остановился. Напряженная ситуация на рынке МБК четко продемонстрировал распределение банков по трем категориям. Разница между ставками для крупнейших банков (первый круг) и средними и мелкими (второй и третий круг) доходила до 20 %, а в некоторых случаях — до 40 — 80 %. Перед десятками средних и мелких банков замаячила перспектива задержки клиентских платежей и дефолтов по своим обязательствам. Какое-то время банки держались, а представители Центрального банка в типичной для российских х чиновников манере заявляли, что "никакого кризиса нет".

Только к 11 июня руководство Центрального банка спохватилось и объявило о снижении фондов обязательного резервирования до 7 %. Благодаря снижению норматива ФОР в банковскую систему было "впрыснуто" около 40 млрд. рублей. В считанные дни — уже к 17–18 июня — остатки на корреспондентских счетах покинули критическую зону 150 млрд. рублей и вернулись на более или менее благополучный уровень — около 200 млрд. рублей. Ставки на рынке МБК среди банков первого круга держались на уровне 6-10 %, по второму кругу они начинались от 10 % и выше. Для поддержания ликвидности банки второго и третьего круга активно распродавали пакеты акций, векселя, государственные ценные бумаги, недвижимость, а на вырученные средства скупали доллары и евро. Спешка объяснялась также и тем, что незадолго до кризиса Центральный банк обязал кредитные организации отчитываться о соблюдении ими резервных позиций ежедневно.

11 июня состоялась встреча Президента В.В.Путина с председателем Центробанка С.М.Игнатьевым, показанная по телевидению. На встрече были произнесены дежурные фразы о том, что банкам и их вкладчикам опасаться нечего, а виной всему происходящему — желание неких лиц, занимающихся "отмыванием денег", получить максимальную для себя выгоду от раздувания шумихи вокруг банковского кризиса. Первым эту идею сформулировал Президент, председателю Центробанка она, видимо, пришлась по душе, поскольку он охотно с ней согласился, подчеркнув, что подобная мысль его уже посещала. Напутственные слова Президента Российской Федерации главному банкиру страны, если в них вдуматься, подтверждал наихудшие опасения участников рынка: "Порядок, без всякого сомнения, надо наводить. Но я вас прошу действовать аккуратно. Никаких массовых зачисток одномоментно, надеюсь, проводить вы не собираетесь. Это должна быть системная, аккуратная работа". На что г-н Игнатьев еле слышно ответил: "Не планируется".

15 июня глава Центробанка С.М.Игнатьев провел встречу с представителями Ассоциации российских банков и призвал банкиров к спокойствию. По сообщению газеты "Коммерсантъ" от 16 июня 2004 года, участвовавший в совещании председатель правления "Альфа-банка" Рушан Хвесюк выступил с инициативой поддержать банки второго и третьего круга, испытывающие проблемы с ликвидностью: "Понимая сложность ситуации на банковском рынке, "Альфа-банк" готов оказать помощь российским банкам с проблемной ликвидностью, купив у них долгосрочные кредиты. Тем самым банк повысит их ликвидность и даст возможность расплатиться по обязательствам со своими контрагентами". Некоторые другие крупные банки также подтвердили свою готовность при необходимости выкупить у средних банков "хорошие кредиты".

17 июня несколько депутатов из различных фракций (И.Н.Харченко, Н.С.Леонов, Е.Ю.Соломатин, Л.Ю. Воронин) направили письмо на имя Президента России, директора ФСБ и Генерального прокурора, в котором сообщалось о предкризисной, стремительно ухудшающейся ситуации в банковской сфере. "В настоящее время, — отмечалось в письме, — мелкие и средние банки поставлены на грань выживания, а крупные кредитные учреждения уже испытывают серьезные трудности в финансировании своих клиентов". Депутаты просили руководство страны поручить Центробанку и правоохранительным органам дать оценку действиям первого зампреда Центрального банка А.А.Козлова, которого они назвали "строителем пирамиды ГКО и одним из организаторов дефолта 1998 года". Глава Центробанка С.М. Игнатьев принял огонь на себя: "Считаю обвинения необоснованными. Все существенные решения Козлов, как мой первый заместитель, принимает с моего согласия". И далее: "Вероятность банковского кризиса сейчас чрезвычайно мала и со временем становится все меньше и меньше, несмотря на все переходные периоды".

21 июня Национальная ассоциация участников фондового рынка (НАУФОР) приостановила рейтинги банков "Диалог-Оптим" и "Павелецкий" "из-за неоднократных жалоб контрагентов на задержку платежей". Эти банки относились к категории средних кредитных организаций, работали, преимущественно, в Московском регионе, являлись активными участниками рынка МБК и под высокие проценты привлекали вклады населения. После сообщения НАУФОР на "Диалог-Оптим" и "Павелецкий" были закрыты все лимиты, а их вкладчики и кредиторы довершили падение их ликвидности.

24 июня завершился период неопределенности, в котором пребывал банк "Кредиттраст". Центральный банк отозвал у него лицензию на осуществление банковских операций, "в связи с установлением фактов существенной недостоверности отчетных данных" и т. д. В формулировке причин отзыва лицензии ничего не было сказано про неисполнение закона N115-ФЗ, — что у некоторых представителей экспертного сообщества вызвало определенное недоумение и даже разочарование: "два банка — это еще не кризис". Кто-то настоятельно нуждался в следующей жертве, желательно, более солидной, банкротство которой могло бы вызвать эффект "падающего домино", дестабилизацию финансового рынка и даже политический кризис. Перспективы того, что население свои претензии (требования), предъявленные к коммерческим банкам, может при определенных обстоятельствах переадресовать государству, довольно реальны. Примером тому может служить Албания, в которой в период кризиса ее банковской системы 1998 года населением были устроены массовые беспорядки, что привело к смене правительства, а также другим серьезным для страны последствиям.

В начале июля 2004 года возникли серьезные проблемы с выполнением обязательств у "Гута-банка", входившего число 30 крупнейших банков России. Еще в разгар страстей вокруг "Содбизнесбанка" и "Кредиттраста" в СМИ промелькнуло сообщение о том, что государство намерено продать свою долю в капитале "Гута-банка", и в июне на "Гуту" были закрыты практически все кредитные лимиты. Около месяца банк исправно выполнял свои обязательства, опираясь на собственные средства и финансовую поддержку промышленных предприятий, входящих в группу "Гута", но к началу июля денежные резервы иссякли. Только за июнь месяц клиенты вывели из него свыше 10 млрд. руб., или около трети пассивов. 2 июля "Гута-банк" остановил платежи. После этого вкладчики банка начали досрочно закрывать свои вклады и снимать деньги с кредитных карт. К выходным (3, 4 июля) можно было видеть очереди к банкоматам. Деньги в банкоматах быстро заканчивались, их привозили снова, но на это требовалось время. Время, в течение которого каждый владелец пластиковой карты успевал рассказать о проблеме своим знакомым. И теперь деньги снимали уже не только с карт, эмитированных "Гутой", а со всех, выпущенных российскими банками.

В понедельник 5 июля перед отделениями "Гута-банка" с раннего утра начали выстраиваться очереди вкладчиков. Появились очереди возле отделений и банкоматов других крупных банков, в том числе — "Альфа-Банка" и банка "Первое ОВК". "Набег вкладчиков" на "Первое ОВК" был закономерен: еще не стерлись из памяти воспоминания о крахе "СБС-Агро", на обломках которого возникла банковская группа ОВК под контролем А.П.Смоленского. Весь день "Гута", "Альфа" и "Первое ОВК" исправно возвращали деньги вкладчикам, рабочий день многих отделений был увеличен; делалось всё для того, чтобы сбить панику. К вечеру очереди сократились, ситуация почти нормализовалась. Однако, утром во вторник 6 июля в Москве ни одно отделение "Гута-Банка" так и не начало работу. К середине дня "по техническим причинам" были закрыты филиалы банка в Санкт-Петербурге, к вечеру — в остальных городах. Одновременно в СМИ появилась информация о возможном отзыве у "Гуты" лицензии на совершение банковских операций. В тот же день прекратил выдачу клиентам наличных банк "Диалог-Оптим", "Павелецкий", "Меритбанк", "Коммерческий банк сбережений" и "Промэксимбанк". Многие кредитные организации стали водить ограничения на снятие денежных средств со счетов до востребования и срочных вкладов.

7 июля 2004 года достигает апогея вторая стадия кризиса — вкладчики осаждают не только "олигархические" банки, но также отделения и банкоматы Банка Москвы и Сбербанка и организованно записываются в очередь на снятие денег. В тот же день на дверях многих обменных пунктов столицы вывешиваются таблички, характерные для времен экономических потрясений 1990-х гг.: "Наличных долларов нет". Нарасхват раскупается газета "Коммерсантъ" — такая же авторитетная в России, как в Великобритании "Times". В газете опубликована статья под названием "Банковский кризис вышел на улицу", признанная позднее скандальной. Статья была написана в стиле живого репортажа с места событий, причем, в одном контексте с остановившей свою деятельность "Гутой" в ней упоминался "Альфа- банк":


"Вчера ближе к вечеру отделения Альфа-банка были буквально атакованы клиентами. К 19.30 в отделении Альфа-банка на Соколе собралась толпа людей — человек 80. "Вы записались на завтра?" — спрашивает мужчина в конце очереди. "А что толку? — отвечают ему. — Я вот сегодня с утра записывался в центральном отделении — безрезультатно. В итоге пришлось ехать сюда". Девушка у входа в зал, битком заполненный людьми, говорит, что очередь на получение денег с карт стоит уже часа три — а впереди еще человек 40. "Но это лучше, чем в центре. Мы тут целым офисом объехали все отделения — там вообще очередь под 200 человек, люди записываются на следующие дни". В Сокольниках уже к семи часам в очередь не записывали. В центре сразу несколько отделений были закрыты, а в банкоматах закончилась наличность. Как сообщил вчера Ъ источник в банке, там "работал только расчетный центр". А как стало известно Ъ, некоторые вкладчики Альфа-банка вчера не смогли получить деньги по уже истекшим вкладам".


7 июля во всех отделениях "Альфа-банка" началось настоящее столпотворение. Паника охватила не только вкладчиков, но и обслуживавшихся в "Альфе" юридических лиц. Руководство банка вызвало из отпусков всех сотрудников, на два часа увеличилась продолжительность рабочего дня. Во все филиалы и отделения банка регулярно доставлялась наличность. К вечеру 8 июля руководство "Альфа-Банк" приняло беспрецедентное решение — ввести комиссию за досрочное расторжение договоров банковского вклада в размере 10 % от его суммы. К концу недели количество желающих срочно снять деньги заметно уменьшилась, а еще через неделю эта комиссия была отменена. В период с 6 по 10 июля 2004 года со счетов "Альфа-банка" было снято более $200 млн.

Чтобы паника не стала всеобщей, Центральному банку пришлось принимать экстренные меры для стабилизации ситуации. Во второй половине дня 7 июля Совет директоров Центрального банка принял решение о снижении норматива отчислений в Фонд обязательного резервирования (ФОР) с 7 % до 3.5 %. Таким образом, это уже было второе снижение резервных требований для банков. В результате принятых мер ликвидность банков, по мнению экспертов, увеличилась, примерно, на 120 млрд. руб. Сразу после введения этой меры активизировались скептики: дело в том, что отчисления банков в ФОР теоретически можно рассматривать как фонд, позволяющий в случае банкротства банка получить средства для выплаты вкладчикам. Чтобы резервные деньги скорее дошли до кредитных организаций, Центральный банк разрешил им провести внеочередной перерасчет ФОР задним числом, начиная с 1 июля. Порядка 65 % от этой суммы приходилось на долю трех крупнейших государственных банков (Сбербанка, Внешторгбанка, Газпромбанка), которые и так не испытывали проблем с ликвидностью, поэтому ситуация на рынке МБК до конца лета продолжала оставаться напряженной. Кроме того, Центробанк через механизм прямого РЕПО предоставил банкам во втором квартале 2004 года свыше 270 млрд. рублей (для сравнения: в первом квартале эти средства достигли лишь 18 млрд. рублей). Дабы расширить круг банков, имеющих доступ к привлечению средств через этот механизм, Центральный банк дополнил перечень ценных бумаг, принимаемых в качестве обеспечения таких сделок.

12 июля Государственная Дума сразу в трех чтениях приняла закон "О выплатах Банка России по вкладам физических лиц в признанных банкротами банках, не участвующих в системе обязательного страхования вкладов физических лиц в банках Российской Федерации". В соответствии с этим законом (N96-ФЗ от 29 июля 2004 г.) вкладчики банков, не вошедших в систему страхования вкладов, получали от государства в лице Центрального банка гарантии на возврат своих вкладов в размере до 100 тыс. рублей. Государственные гарантии пришлось вводить задним числом, с 27 декабря 2003 г. (со дня принятия закона "О страховании вкладов физических лиц в банках РФ"). Законодатели также рассмотрели и приняли в первом чтении поправки в Гражданский кодекс, закон "О Центральном банке РФ (Банке России)" и в закон "О банках и банковской деятельности". Данные поправки позволяли Центробанку регулировать и ограничивать процентные ставки по вкладам: снижать их до уровня не ниже 2/3 учетной ставки по вкладам в рублях и не ниже ставки ЛИБОР по вкладам в иностранной валюте. От банков, имеющих лицензию Центробанка на работу с вкладами физических лиц, требовалось полностью раскрывать информацию о процентных ставках по договорам банковских вкладов с физическими лицами и информацию о задолженности по этим вкладам. Все эти нововведения имели позитивный и весьма прогрессивный характер. По крайней мере, защита интересов вкладчиков становилась более надежной.

19 июля 2004 года председатель правления Внешторгбанка А.Л.Костин объявил о покупке 85,8 % акций "Гута-банка" за 1 млн. руб. — сумму, которую он назвал "символической". Средства, необходимые для санации "Гута-банка", Внешторгбанк получил от Центрального банка, который разместил во Внешторгбанке беспроцентный депозит на сумму 800 млн. рублей. Таким образом, регулятор не стал повторять своих прежних ошибок с предоставлением крупным "проблемным" банкам "стабилизационных кредитов".

"Гута-банк" работал на рынке банковских услуг с 28 ноября 1991 года, входил в группу "Гута", наряду с еще примерно 100 компаниями. По состоянию на апрель 2004 г. активы банка составили 32,5 млрд. руб. (22-е место), собственный капитал — 4,5 млрд. руб. (26-е место). В мае 2000 года Внешторгбанк также за "символическую" сумму (5,5 млн. руб.) купил "Мост-банк", до августовского кризиса 1998 года входивший в первую десятку крупнейших российских банков. Часть его офисов и профильных активов отошла Внешторгбанку, а медиаактивы группы "Мост" достались ОАО "Газпром". В результате поглощения "Гуты" Внешторгбанк получил развитую розничную сеть (10 дополнительных офисов в Москве, 15 филиалов и 21 допофис в Подмосковье, 28 филиалов и 12 допофисов в регионах) и новую клиентуру — предприятия бывшей "Гута-групп", что существенно укрепило его положение на рынке. Собственный банковский бизнес акционеров "Гута-банка" переместился в крошечный банк "Тверь". 23 июля "Гута Банк" снова приступил к проведению всех видов банковских операций для физических и юридических лиц.

После того, как властям удалось разрешить вопрос с одним из самых крупных из "проблемных" банков и гарантировать возврат вкладов для всех вкладчиков коммерческих банков, ажиотаж среди населения пошел на спад. Самым печальным результатом "финансовой смуты" стал отток вкладов населения и сокращение объемов кредитования. Если за три квартала 2003 года объем привлеченных частных депозитов увеличился на 32,9 %, то за аналогичный период 2004 года — всего на 18,7 %. Дал сбой и кредитный бум: за январь-сентябрь 2003 года кредитный портфель банков вырос на 39,7 %, в то время как за тот же период 2004 года — на 25,8 %.

Естественным следствием удорожания ресурсов и сокращения объемов кредитования стал рост процентных ставок по кредитам. Впрочем, удорожанию ставок способствовало еще и резкое снижение прибыли подавляющего большинства банков в течение летних месяцев. Самоограничение банков в объемах выдаваемых кредитов в целях поддержания ликвидности при последовавшем после кризиса вынужденном повышении процентных ставок по вкладам негативно сказалось на прибыли кредитных учреждений. Дополнительный толчок к сохранению высокого уровня кредитных процентных ставок дало повышение деловой активности в начале осени. Возросший спрос со стороны потенциальных заемщиков при ограниченности ресурсной базы привел к тому, что данный показатель до конца 2004 года в сторону снижения не корректировался.

22 июля Ассоциация региональных банков России (АРБР) организовала круглый стол "Банковский кризис — вымысел или реальность", на который также были приглашены представители Центрального банка и Агентства страхования вкладов. Наиболее содержательной получилась дискуссия между зампредом Центрального банка Г.Г.Меликьяном и вице-президентом ассоциации А.А.Хандруевым. По мнению Хандруева, кризис "в необычной экономической форме" все-таки был и "виноваты в нем именно регуляторы". По его мнению, Центробанк напугал банкиров, отозвав в мае лицензию у "Содбизнесбанка", а глава Федеральной службы по финансовому мониторингу — заявлением о еще 10 банках, с которыми "мы разберемся". "Зачем это надо было делать? — недоумевал он, — Можно же было просто сменить менеджмент банка, еще какую-нибудь меру применить". И Меликьяну пришлось объяснять, что представители Центрального банка пытались вести диалог с "Содбизнесбанком", но у них ничего не получилось. "Представьте, вы приходите в банк и говорите, что, мол, ребята, у вас есть проблемы, исправьте ситуацию, — говорил Меликьян, — а вам на это отвечают: "А у нас все нормально"". Хандруев многозначительно парировал: "Чернобыль тоже стал следствием совокупности факторов, ни один из которых не был определяющим".

11 августа Центральный банк отозвал лицензию у банка "Диалог-Оптим" и назначил временную администрацию. "Основной причиной ухудшения финансового состояния банка и возникновения оснований для отзыва у него лицензии, — отмечалось в официальном сообщении Центробанка, — явилась нехватка собственных средств банка и существенная несбалансированность его операций по срокам привлечения и размещения денежных средств. Вследствие кризиса доверия к банку со стороны клиентов и вкладчиков банк не сумел обеспечить своевременное исполнение своих денежных обязательств".

Банкротство "Диалог-Оптим" вылилось в продолжительную судебную тяжбу. Оффшорные компании, связанные, по мнению конкурсного управляющего, с бывшим руководством банка, предъявили векселя на 2,17 млрд. руб., что составляло более трети совокупных претензий кредиторов. 27 июля 2004 года, за полмесяца до отзыва у банка лицензии, третейский суд вынес по этим векселям решение в пользу оффшоров. Однако конкурсный управляющий отказался внести эти требования в реестр кредиторов. Возник спор, до разрешения которого арбитражный суд запретил проводить собрание кредиторов банка. Собрание все равно состоялось, и после него суд включил-таки вексельные требования в реестр, что существенно меняло расстановку сил. Дело о банкротстве еще больше запуталось, что, впрочем, не стало препятствием для вкладчиков банка, которые до конца 2004 года получили денежную компенсацию в пределах гарантированной государством суммы.

31 июля 2004 года Государственная Дума сразу во втором и третьем чтениях приняла поправки и дополнения в федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", в части ужесточения требований к собственникам кредитных организаций при их ликвидации. Теперь законом предусматривалось, что в случае, когда для выплат всем кредиторам средств банка не хватает, недостающую сумму можно было взыскать с владельцев (акционеров) банков. Другие поправки перекрывали владельцам (акционерам) банков такую лазейку, как создание бридж-банков ("bridge" — в переводе с английского "мост"). Так называются свободные от обязательств банки, куда другие банки — "проблемные" переводят свои активы, освобождаясь тем самым от требований кредиторов. Таким бридж-банком после кризиса 1998 года для "Менатепа" стали "Менатеп-СПб", для "Российского кредита" — "Импэксбанк", для "СБС-Агро" — группа ОВК, а для банка "ОНЭКСИМ" — "Росбанк". — В бридж-банк из "проблемного" банка переводятся все работающие и ликвидные активы, персонал, оборудование, имущество и недвижимость, филиальная сеть и обязательства перед особо ценными клиентами. На балансе "проблемного" банка остаются минимальный состав служащих, вся задолженность перед населением и другими кредиторами, а также "проблемные" активы. В дальнейшем этот банк превращается в организацию по управлению остатками кредитного портфеля, либо его просто ликвидируют, распродав перед этим "плохие" активы. Еще одной важной поправкой в закон стал запрет для частных лиц выступать ликвидаторами разорившихся кредитных организаций. Теперь при банкротстве банка — участника системы страхования вкладов корпоративным ликвидатором могло быть только Агентство по страхованию вкладов. Ему было поручено следить за тем, чтобы владельцы разорившегося банка полностью расплачивались с кредиторами, в том числе последней, пятой очереди, которые обычно ничего не получали.

Банковский кризис 2004 года показал, что идеология "зачисток" к финансовому сектору экономики не применима. Спохватившись, Центральный банк вынужден был компенсировать свои просчеты такими либеральными мерами, которые рынок еще долго переживал и осмысливал. После многогодовых дискуссий сразу снизить ФОР в два раза или принять за один день в трех чтениях закон о гарантиях для вкладчиков банков-банкротов! — это было что-то из ряду вон выходящее, перечеркивающее все предыдущее надувание щек чиновниками Центробанка по поводу невозможности снижения ФОР и строгости отбора банков в систему страхования вкладов.

На фоне шатающихся под напором рыночной стихии российских частных банков Сбербанк и "дочки" иностранных банков в представлении отечественных предпринимателей и обывателей все больше приобретали ореол абсолютной надежности. После "финансовой смуты" 2004 года Сбербанк России на 10 % прирастил сумму вкладов физических лиц, а "дочки" иностранных банков совершили настоящий прорыв. Если на 1 июня 2004 года "Райффайзенбанк", в списке крупнейших банков по объему депозитов занимал 9-е место (14, 7 млрд. рублей), а "Ситибанк" — 24-е (4, 7 млрд. рублей), то уже к началу августа 2004-го австрийская "дочка" поднялась на 7-е место (16, 8 млрд. рублей), а американская — на 18-е (5, 7 млрд. рублей). По данным на 1 июня 2005 года "Ситибанк" в списке крупнейших ритейлеров вышел на 14-е место (11, 9 млрд. рублей). И это несмотря на то, что доходность по депозитам у зарубежных игроков (2–5%) существенно уступала доходности, обещанной отечественными кредитными организациями (6–9%).

13 сентября 2005 года Следственный комитет при МВД РФ возбудил в отношении топ-менеджеров "Содбизнесбанка" уголовное дело по статье 196 УК РФ (преднамеренное банкротство). По версии СК, в период с 23 января по 12 мая 2004 года, то есть незадолго до отзыва лицензии, "руководство банка, с целью преднамеренного банкротства, путем заключения договоров кредитования с различными фирмами перечислило со счетов ООО "КБ Содбизнесбанк" 3 млрд. 337 млн. рублей". Этим уголовным делом клубок событий и обстоятельств, связанных с деятельностью и последующим крахом "Содбизнесбанка", только, кажется, начал распутываться, как произошла неожиданная развязка. 16 октября 2005 г. бывший владелец "Содбизнесбанка" предприниматель А.Слесарев был убит. Трагедия произошла рано утром на 33-м километре трассы "Дон". По сообщениям СМИ, А.Слесарев вместе с женой Натальей, 15-летней дочерью Елизаветой и 7-летней племянницей Софьей на автомобиле Mercedes ехал из Москвы в город Старый Оскол, где намеревался посетить монастырь. В поездке на богомолье семью Слесарева на автомобиле Mitsubishi Pajero Sport сопровождали два его родственника и 80-летняя монахиня. После выезда из Москвы Mersedes и Mitsubishi Слесаревых нагнал автомобиль Audi A8 без номеров. Как только машины поравнялись, из Audi по Mercedes и Mitsubishi открыли шквальный огонь из автоматов. В результате А.Слесарев и его жена были убиты на месте, их дочь позднее скончалась в больнице. Кроме того, тяжелые ранения получила племянница, один из родственников и монахиня. Поиски преступников результатов не дали.

13 мая 2005 года вкладчики "Содбизнесбанка" и банка "Диалог-Оптим" организовали у здания Центробанка на Неглинной улице очередной (четвертый по счету) митинг, приуроченный к годовщине отзыва лицензии у "Содбизнесбанка" и началу летнего кризиса 2004 года. Несмотря на проливной дождь, на митинг собралось порядка 70 человек. Они требовали 100 % возврата своих вкладов и немедленной отставки председателя Центробанка С.М.Игнатьева и его первого заместителя А.А.Козлова. В банковском и экспертном сообществе высказывались предположения о том, что подобные мероприятия организуются вовсе не вкладчиками, а иной силой, которая пытается скомпрометировать руководство Центробанка, решительно взявшегося за очищение банковской системы от кредитных организаций, зарабатывающих доходы посредством сомнительных операций и не исполняющих требований закона N115-ФЗ.

* * *

Чистка рядов банковской системы, причем не по обычной для рынка причине — "неудовлетворительное финансовое состояние", а по статье о легализации преступных доходов спровоцировала в российском обществе мощный конфликт интересов. О значительном (хотя никто не знает насколько) проникновении организованной преступности в банковский бизнес в средствах массовой информации написано немало. Большинство экспертов сходятся во мнении, что, дескать, основной источник криминальной угрозы для экономики и общества, это — мелкие банки, созданные в "лихие 90-е годы", когда требования к размеру капитала и квалификации топ-менеджеров (члены правлений и советов директоров) кредитных организаций были довольно либеральными.

Стоит отметить, что масштабы теневого бизнеса даже в относительно благополучных странах огромны (объем теневой экономики в США составляет $700 млрд., в Италии — $310 млрд, а в Великобритании — $190 млрд.). Особенность и уникальность российской "теневой" экономики, образовавшейся после крушения социализма, связана с такими факторами, как уход от налогов, бегство капитала за рубеж, двойная бухгалтерия, челночная и бартерная торговля, скрытая безработица, коррупция. Удельный вес теневой экономики в хозяйственном обороте России международными экспертами оценивается в 25 %. Российские эксперты-криминалисты оценивают ее в 40 %. Эксперты Ассоциации российских банков считают, что этот процент еще выше. Теневая экономика, безусловно, порождает преступность, но она также является источником прибыли, которая тратится на производство и потребление, то есть остается в стране, и потому играет заметную роль в увеличение национального достояния.

Социологами подсчитано, что для организации "теневой" деятельности 14,8 % российских предприятий используют финансово-кредитные институты, 37,1 % — административно-управленческие структуры; 24,1 % — правоохранительные органы; 38,5 % — неформальные группировки. Это дает основание предположить, что в России нет ни одного банка, который бы не был подвержен риску участия в проведении сомнительных операций или в пособничестве коррупции. Вопрос следует формулировать более корректно: какая группа банков, в силу особенностей организации и стратегии бизнеса, размера капитала, структуры и уровня прозрачности собственности и т. д., в наибольшей степени рискует оказаться в сфере влияния теневого бизнеса?

Структурные элементы банковской системы могут быть классифицированы по различным признакам:

— функциональному принципу: эмиссионные и коммерческие;

— по характеру операций: универсальные и специализированные;

— по типу собственности: государственные, акционерные, кооперативные, частные и смешанные;

— по сфере обслуживания: местные (региональные), межрегиональные, федерального значения, международные;

— по масштабам деятельности: консорциумы, крупные, средние и мелкие банки.


Первый зампред Центробанка А.А.Козлов выделял в банковской системе России шесть групп банков "с существенно отличающимися друг от друга стратегиями выстраивания банковского бизнеса":

1) банки сырьевых отраслей;

2) банки с российским капиталом;

3) банки с иностранным капиталом;

4) банки с государственным капиталом;

5) Сбербанк;

6) остальные банки, не подходящие ни в одну из вышеупомянутых групп.


К банкам шестой группы А.А.Козлов относил, порядка 400 кредитных организаций, у которых показатели кредитного портфеля и срочных пассивов, в сочетании с низким уровнем прозрачности собственности и хаотичным составом клиентской базы, свидетельствовали об ограниченной возможности выполнять экономическую роль финансового посредника.

Структурные элементы банковской системы можно классифицировать и по доминирующей рыночной специализации бизнеса, о чем можно судить только на основании квалифицированных экспертных оценок, опирающихся на данные структуры пассивов и активов в балансе коммерческих банков. Первый, кто провел соответствующую классификацию, с поправкой на нестабильность отчетных данных — заместитель главного редактора журнала "Эксперт" Александр Ивантер. В статье под названием "Кто соберет пазл?", — опубликованной в 2005 году в сентябрьском (N33) номере журнала, он разобрал действующие в России по состоянию на 1 января 2005 года кредитные организации на 8 групп (кластеров) и 5 подгрупп (субластеров):


1. Клиентские банки (подразделяется на три субкластера — расчетные, розничные

и диверсифицированные банки).

2. Кредитные банки (подразделяется на два субкластера банков, специализирующихся на корпоративном кредитовании и розничном кредитовании).

3. Клиринговые банки ("банки для банков").

4. Капитализированные монобанки ("кэптивные").

5. Ресурсозависимые дочерние иностранные банки.

6. Банки для финансирования внешнеэкономической деятельности.

7. Универсальные банки.

8. Малые псевдоуниверсальные банки.


В 1990-е годы, как справедливо замечает Ивантер, "функциональная структура нашего банковского сектора была довольно незамысловатой — ее образовывали до неприличия кэптивные отраслевые (ФПГ-шные) банки, клиринговые банки, ну и универсальные, которые преобладали числом". Тогда считалось, что коммерческий банк должен оказывать любые услуги и заниматься всеми возможными видами и подвидами банковского бизнеса. После кризиса 1998 года осталось не так много банков, которые не только сохранили, но и нарастили свою клиентскую базу. По подсчетам Ивантера, по состоянию на 1 января 2005 года, общее количество банков, доля денежных средств корпоративной клиентуры и физических лиц которых в структуре пассивов (в депозитах, а также на текущих и расчетных счетах) превышает 70 %, составляло 382 банка. Некоторые из этих банков отошли от первоначального универсализма, диверсифицировали свой бизнес или сориентировались на предоставление корпоративных и/или розничных кредитных услуг.

К расчетным банкам ("корпоративные казначейства") Ивантер относит 118 кредитных организаций, отмечая при этом скромные размеры капиталов (порядка $60 млн.) у большинства из них. Что вполне объяснимо, поскольку развивать бизнес, базируясь на крайне малорентабельной расчетной функции, очень сложно.

К розничным банкам Ивантер относит 85 кредитных организаций. Доля активов банков данного субкластера в совокупных активах российских банков составляет 32,3 %. На крупнейший российский банк, Сбербанк, приходится 22 % суммарных активов, но, тем не менее, на остальные 84 банка приходится 10 %, что в пять раз больше, чем в предыдущей группе. То есть не только за счет Сбербанка, но и в целом группа заметно более значима для экономики, чем группа расчетных банков.

К диверсифицированным клиентским банкам Ивантер относит кредитные организации, у которых нет доминирующих составляющих в структуре клиентской базы. Это — и расчетные банки с низкой долей ликвидных активов, и банки, у которых доля частных вкладов и средств корпоративных клиентов варьируется в пределах от 40 до 60 %.

Состав субкластера — 179 банков. Доминантой субкластера являются Банк Москвы и АКБ "Росбанк".

К кластеру кредитных банков ("корпоративные кредиторы") Ивантер относит банки, у которых доля кредитного портфеля в активах превышает 65 %. Таковых на начало 2005 года оказалось 236. Доминантой субкластера является "Альфа-банк" — на него приходится четверть активов группы банков, специализирующихся на корпоративном кредитовании.

К банкам, специализирующиеся на кредитовании физических лиц ("розничные кредиторы"), Ивантер относит 43 кредитных организации. Дополнительный классифицирующий критерий — доля кредитов физлицам в кредитном портфеле больше 50 %. Доминантой субкластера является банк "Русский стандарт" — на него приходится треть активов банков — розничных кредиторов.

К клиринговым банкам ("банки для банков") Ивантер относит 17 кредитных организаций. К этой группе относятся банки, доля средств других кредитных организаций в пассивах которых больше 20 %, и одновременно доля активов, размещенных в других банках, превышает 20 %. Расцвет клиринговых банков пришелся на начало 1990-х., но после банковские кризисов 1995-го и 1998-го года их количество резко пошло на убыль. Вместе с тем, рынок межбанковского кредитования (МБК) по-прежнему крайне необходим банкам для осуществления целого ряда специфических финансовых схем, позволяющих вполне легально делать деньги "из воздуха".

К капитализированным монобанкам Ивантер относит 46 кредитных организаций. Это — банки, доля собственного капитала в пассивах которых превышает 60 %. Финансовые институты такого типа обслуживают интересы одного или группы связанных акционеров. По его мнению, это — "сжимающийся кластер, не имеющий перспектив развития".

Ресурсозависимых дочерних иностранных банков Ивантер насчитал 20. Это — специфическая группа банков, доля средств-нерезидентов, в пассивах которых превышает 40 %. Он называет их "спящими", что в начале 2005 года в какой-то мере соответствовало данному определению, но уже к 2006 году эти банки "проснулись" и развернули кипучую деятельность на рынке розничного кредитования.

В состав кластера банков, финансирующих внешнеэкономическую деятельность, Ивантер включает 30 кредитных организаций. Классифицирующий критерий — доля валютных активов превышает 40 %. Банки кластера поддерживают экспортно-импортные операции своих клиентов, кредитуя их в иностранной валюте, совершают значительный объем расчетных и документарных операций, используя корреспондентскую сеть в первоклассных иностранных банках. Доминирующий банк — ВТБ, на который приходится половина активов банков кластера.

К универсальным банкам ("финансовые супермаркеты") Ивантер относит 160 кредитных организаций. В группу включены банки без явной специализации на том или ином направлении банковского бизнеса, размер и финансовая мощь которых (активы свыше 1 млрд рублей, собственный капитал свыше 150 млн. рублей) достаточны для оказания диверсифицированного набора финансовых услуг. К ним он относит таких тяжеловесов, как "Газпромбанк", "Петрокоммерц", "Уралсиб", "Промышленно-строительный банк" (Санкт-Петербург), "Транскредитбанк", "Россельхозбанк", "Московский индустриальный банк", банк "Санкт-Петербург".

К малым псевдоуниверсальным банкам Ивантер относит 311 кредитных организаций, у которых активы менее 1 млрд рублей, а капитал — менее 150 млн. рублей. У этих банков не прослеживается доминирующей специализации по активным и по пассивным операциям. Они не имеют доступа к более дешевым ресурсам на внешнем рынке или рынке МБК. Им дорого проходить международный аудит. Корпоративной клиентуре они неизвестны и с ними никто, кроме узкого круга юридических лиц не работает. В случае плохого управления и провала бизнес-проектов их собственники теряют к ним всякий интерес и отпускают "в свободное плавание", либо "консервируют" с намерением продажи "стратегическому инвестору". Мелкий столичный банк с участием в ССВ, валютной или генеральной лицензией в 2005 году оценивался $3–4 млн. Цены на региональные банки, как правило, в два раза ниже.

Ивантер называет псевдоуниверсальные банки "болотом". В СМИ их иногда называют "финансовыми бомжами", хотя в банковском сообществе таковыми считаются банки с отозванной лицензией, но еще не вычеркнутые из книги государственной регистрации. Кластер малых псевдоуниверсальных банков с каждым годом сжимается. В 2005-ом и 2006-м были отозваны лицензии соответственно у 35 и 60 российских кредитных организаций, в том числе, в связи с нарушением федерального закона N115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма".

Цены за обналичивание подскочили, особенно после августа 2004 года, когда лицензии отзывались почти еженедельно. В начале 2004 года нормой "обналички" считалось 1,5 %, летом стоимость "нетрадиционных финансовых услуг" услуг выросла до 2–3%, а к осени — до 6 %. Масштабы этого бизнеса выглядят умопомрачительными, даже на примере 14 банков, лишившихся лицензии в период с января по август 2005 года. Их суммарные активы на начало 2005 г. составляли около $110 млн. (крупнейший — "Макпромбанк", 528-й в рэнкинге российских банков, самый маленький — банк "Эмал", 1227-й).

Один только "АКА-банк" (лицензия отозвана 9 февраля 2005 года) за ноябрь и декабрь 2004 года выдал наличных денежных средств клиентам на сумму порядка 67 млрд. рублей и $289 млн. Как шутили в банковском сообществе, "АКА-банк" вместе с дружественным банком "Родник" стал в России вторым после Центробанка по сумме выданной наличности. В Следственном Комитете МВД нее было пределов удивления факту выдачи "АКА-банком" 1,3 млрд руб наличными некоей 15-летней москвичке, — как выяснилось — по ранее утерянному ею паспорту. Но самую скандальную известность получил банк "Эмал" (лицензия отозвана 25 августа 2005 года) Расследование деятельности этой крошки с уставным капиталом 1,5 млн. руб. вылилось в рейды правоохранительных органов по его бывшим контрагентам, среди которых оказались "МДМ-банк", банк "Абсолют" и "Еврофинанс-Моснарбанк". Объем денег, "отмытых" через "Эмал" в 2005 году, составил около 13 млрд руб. В Совет директоров банка входили уроженцы ближневосточного региона (Палестина и Сирия), что дало повод для слухов о возможности финансирования через "Эмал" международного терроризма.

В 2005 г. Росфинмониторинг направил в правоохранительные органы 1405 материалов, содержащих сведения о 36 тыс. финансовых операций, вызвавших подозрения в причастности к отмыванию преступных доходов на общую сумму свыше 200 млрд. рублей.

В ноябре-декабре 2005 года силовики проводили обыски и выемки документов в банке "Нефтяной", "Маркетингбанке" и "Межотраслевом промышленном банке". По версии правоохранительных органов через пару-тройку клиентов этих банков в больших объемах легализовывались доходы от "серого" импорта. В конце года стало известно о претензиях налоговых органов к 15 крупным банкам, заподозренных в сокрытии части доходов, полученных от операций с драгоценными металлами. Руководство Центрального банка забеспокоилось за стабильность банковской системы и под занавес 2005 года поручило своим территориальным учреждениям проводить с банками разъяснительную работу и докладывать о результатах лично председателю Центробанка.

В начале апреля 2006 года первый зампред Центробанка А.А.Козлов в своем докладе на III Международной банковской конференции в Нью-Йорке сообщил представителям мирового банковского сообщества о выполнении Россией требований FATF. "Борьба с отмыванием грязных денег наряду с введением системы страхования вкладов были основными направлениями развития российского банковского сектора в последние два года с точки зрения регулирования". Причем, как отметил он, кроме финансовых преступлений, ведется активная борьба с различными серыми схемами. Во-первых, это схемы обналичивания, которые применяются для ухода от налогов при выплате зарплат, для пополнения оборотных средств, а также для получения средств на коррупцию. Во-вторых, это схемы для финансирования серого импорта, когда товар ввозится по заниженной цене для уменьшения пошлин, а реальная цена возмещается потом поставщику различными окольными путями. "Мы научились выявлять подозрительные схемы из отчета, из статистики банка. Мы знаем многие шаблоны действий банков-жуликов. Могу вас заверить, — говорил А.А. Козлов мировым финансистам, — что качество и репутация российской банковской системы постоянно улучшаются". В подтверждение своих слов он привел статистику. В 2004 году лицензии были отозваны у 30 банков, из них у двух — за "отмывание". В 2005 году было отозвано 35 лицензий, из них уже 14 — за сомнительные операции. За три месяца 2006 года лицензии отозваны у 16 банков, из них у 14 — за нарушение закона N115-ФЗ. "И так будет до последнего банка-жулика!"

Согласно данным Центробанка, в 2006–2007 гг. были отозваны лицензии у 104 банков. У 45 банков лицензии отозваны в 2007 году. В большинстве случаев причинами отзыва лицензии были те же самые нарушения, что и в 2005 году. Приведем несколько примеров.

Банк "Новокубанский" (лицензия отозвана 18 января 2007 г.) "был активно вовлечен в проведение его клиентами сомнительных операций". В декабре 2006 года банк выдал двум клиентам — юридическим лицам около 7 млрд. руб. наличными "на покупку ценных бумаг".

В "Сибэкономбанке" (лицензия отозвана 18 января 2007 г.) были выявлены нарушения правил ведения бухучета и "неадекватной оценки рисков по учтенным векселям и осуществления внутреннего контроля".

"Градобанк" (лицензия отозвана 25 января 2007 года) в декабре 2006 г. по поручению клиентов обналичил 4,3 млрд рублей и перечислил 1 млрд. рублей на счета нерезидентов. В ходе проведения инспекционной проверки банка в январе 2007 г. было установлено, что "ни по юридическому, ни по фактическому адресам ООО КБ "ГРАДОБанк" не располагается".

"Евростройбанк" (лицензия отозвана 25 января 2007 года) по сомнительным операциям клиентов перечислил более 12,5 млрд. рублей на счета нерезидентов. Несмотря на запреты регулятора, банк проводил кассовые операции, а его клиенты обналичили в октябре-ноябре 2006-го около 16 млрд. рублей.

Банк "Рубин" из Махачкалы (лицензия отозвана 9 марта 2007 года) допустил более 1 тыс. нарушений сроков направления в Федеральную службу по финансовому мониторингу сообщений по операциям, подлежащим обязательному контролю, не соблюдал установленные значения обязательных нормативов. Через кассу банка были проведены операции по выдаче наличных денежных средств юридическим лицам на сумму более 25 млрд. рублей при максимальной величине валюты баланса 405 млн. рублей.

Банк "Объединенный кредитный альянс" (лицензия отозвана 19 марта 2007 года) несвоевременно представлял отчетность, нарушал правила ведения бухучета, не в полной мере соблюдал процедуры идентификации клиентов.

"Городской расчетный корпоративный банк" нарушал порядок представления сообщений в Федеральную службу по финансовому мониторингу, проводил рискованную кредитную политику, нарушал валютное законодательство, а также не соблюдал сроки представления отчетности.