Главная Банки и деньги Агония союзного центра и крах советской денежно-кредитной системы



Агония союзного центра и крах советской денежно-кредитной системы
05.12.12 14:04
Агония союзного центра и крах советской денежно-кредитной системы

На рубеже 1990–1991 гг. не было в стране вопроса более спорного и более актуального, чем экономическая программа "Мандат доверия на 500 дней" (основные положения опубликованы 20 июля 1990 года). Одни говорили, что ее легче начать, чем выполнить. Другие, наоборот: выполнить легче, чем начать. Но даже ультралиберальные экономисты на Западе склонялись к мнению о том, что в СССР, невзирая на "парад суверенитетов", должны сохраниться единая валюта, единая налоговая и бюджетная система, не должно быть никаких ограничений на свободную торговлю. Например, известный финансист-миллиардер Джордж Сорос (председатель совета директоров Soros Fund Management), организовавший 24–30 сентября 1990 года в США семинар группы специалистов, разрабатывавших программу Шаталина-Явлинского "500 дней" с ведущими американскими экономистами, полагал, что реформированная на рыночных принципах советская экономика еще могла бы успешно развиваться без, скажем, Эстонии. Но если существующее пространство денежно-кредитной системы покинут Украина и Белоруссия, программа рыночных преобразований провалится и в России (по причине известных структурных диспропорций в ее экономике: гипертрофия тяжелой промышленности и ВПК, убыточный аграрный сектор и проч.).

24 сентября 1990 года Верховный Совет СССР принял постановление "О дополнительных мерах по стабилизации экономической и общественной жизни", объявленное затем законом. Согласно этому закону, Президенту СССР М.С.Горбачеву на ближайшие полтора года — 547 дней — были предоставлены экстраординарные полномочия в области законодательства. Он получил право издавать указы нормативного характера по вопросам отношений собственности, бюджетно-финансовым, укрепления правопорядка и т. д. Собравшиеся в этот день на митинге у Спасских ворот Кремля несознательные граждане в знак протеста дружно скандировали: "Полномочий нахватал, а в стране сплошной развал!".

Как следует из объяснительного письма Г.А.Явлинского к депутатам Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1990 года, выполнение программы "Переход к рынку" к тому времени было уже невозможно, точнее говоря, "как курс, магистраль перехода на рынок", программа "500 дней" могла бы действовать. "Но вход в рынок, — по его мнению, — будет не через стабилизацию, а через усиливающуюся инфляцию". Причина — "инерция разлагающих экономику дезинтегрирующих процессов", которые "накапливаются, умножаются и ведут к качественному ухудшению ситуации".

Одним из первых нормативных актов, который Президент М.С.Горбачев подписал в рамках новых полномочий, стал Указ "О повышении заинтересованности граждан в хранении сбережений в учреждениях Сберегательного банка СССР" от 25 октября 1990 года. На основании данного Указа Минфину СССР, Госбанку СССР и Сбербанку СССР следовало принять решение об увеличении с 3 до 5 % годовых по вкладам на срок от 1 до 3 лет. Тем же Указом Госбанку СССР было поручено разработать и ввести новые ставки по кредитам и депозитам для предприятий и организаций.

Госбанк РСФСР, не дожидаясь принятия Верховным Советом СССР закона о банковской деятельности, объявил недействительными ранее зарегистрированные уставы существующих на территории России коммерческих банков и потребовал провести их перерегистрацию в соответствии с российским законодательством. Вот этот "корявый", как его назвали в банковском сообществе, документ:


ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА

СХЕМА СЕМЬ

от 29 декабря 1991 года НР 217-91


КОММЕРЧЕСКИМ БАНКАМ


КОММЕРЧЕСКИЕ БАНКИ зпт ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ РАНЕЕ В ГОСБАНКЕ СССР И ПОДАВШИЕ ДОКУМЕНТЫ ДО 1 ЯНВАРЯ 1992 ГОДА НА ПЕРЕРЕГИСТРАЦИЮ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК ИЛИ ЕГО УЧРЕЖДЕНИЯ зпт ОСУЩЕСТВЛЯЮТ СВОЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДО ПОЛУЧЕНИЯ ЛИЦЕНЗИИ ПРАВО СОВЕРШЕНИЯ БАНКОВСКИХ ОПЕРАЦИЙ тчк

УКАЗАНИЯ СРОЧНО ДОВЕДИТЕ ДО КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ тчк


РОСЦЕНТРБАНК МАТЮХИН


Таким образом, Госбанк РСФСР продолжал последовательную линию руководства Верховного Совета РСФСР на создание в России независимой банковской системы. Но больше всех удивил председатель Мосгорисполкома Ю.М.Лужков. 30 октября 1990 года Госбанк СССР издал распоряжение "О введении новых процентных ставок по депозитам предприятий, организаций и учреждений и предоставляемым им кредитам". В документе устанавливались потолки процентных ставок по кредитам и депозитам. При этом коммерческие банки оказались перед выбором, какому банковскому законодательству — российскому или союзному — подчиняться. После встречи 20 ноября 1990 г. с представителями Московского банковского союза Юрий Михайлович, опираясь на решение сессии Моссовета о действии на территории города российских законов, предложил приостановить действие телеграммы Госбанка СССР для столичных банков.

11 декабря 1990 г. Верховный Совет СССР в соответствии с концепцией программы "500 дней" принял пакет законов о создании в СССР двухуровневой банковской системы: закон N1828-1 "О Государственном Банке СССР" и закон N 1829-1 "О банках и банковской деятельности". Госбанк СССР становился независимым от исполнительной власти, подотчетным только Верховному Совету СССР. Вместе с центральными (государственными, национальными) банками союзных и автономных республик Госбанк СССР образовывал единую систему центральных банков, основанную на общей денежной единице и выполняющую функции резервной системы.

Наиболее похожим установленному Верховным Советом СССР порядку организации деятельности Государственного банка СССР является Федеральная резервная система США (ФРС США), состоящая из Федерального резервного управле-ния в Вашингтоне и 12 региональных Федеральных резервных банков. Если вы внимательно рассмотрите любую долла-ровую купюру, то увидите на ней название выпустившего ее регионального банка ФРС. Каждый Федеральный Резервный банк — отдельная корпорация, принадлежащая коммерческим банкам в ее регионе. Административно ФРС независима от исполнительных и законодательных органов власти федерального центра и штатов. Владеющие долями в акционерном капитале Федерального Резервного Банка коммерческие банки выбирают две трети из девяти членов совета директоров. Остальные три директора назначаются Федеральным резервным управлением. Федеральное резервное управление регулирует Федеральные Резервные Банки, но прямое наблюдение и управление каждого Банка осуществляется его советом директоров.

ФРС также является и финансово независимой структурой, так как всегда имеет положительное сальдо в своих операциях. Практически все заработанное (около 95 %), за исключением средств, необходимых для покрытия своих расходов, Федеральная Резервная Система перечисляет Министерству Финансов США\US Treasury (в 2003 году эти перечисления, например, составили около $22 млрд.). Раз в полгода ФРС представляет отчет о своей деятельности обеим палатам Конгресса — эти отчеты оказывают колоссальное влияние на бизнес, поскольку ФРС владеет ситуацией лучше практически всех иных организаций, проводящих экономические исследования.

В ст.5. закона СССР "О Государственном банке СССР" перечисляются функции Госбанка СССР и центральных банков союзных республик, которые почти один к одному повторяют функции американской ФРС:

"а) осуществляют эмиссию денег и организуют их обращение;

б) являются кредитором последней инстанции для коммерческих банков;

в) организуют расчеты между банками;

г) обслуживают государственный долг СССР и республик;

д) проводят операции на рынке ценных бумаг, с союзным бюджетом и бюджетами республик по продаже и покупке иностранной валюты на свободном рынке, предусмотренные настоящим Законом для Госбанка СССР и центральных банков республик;

е) выдают коммерческим банкам лицензии на совершение банковских операций и операций в иностранной валюте;

ж) осуществляют контроль над деятельностью коммерческих банков".

11 декабря 1990 г. Верховный Совет СССР принял Постановление N1830-1 "О введении в действие закона СССР о Государственном банке СССР и закона СССР о банках и банковской деятельности", в котором содержалось требование к верховным советам союзных республик о приведении банковского законодательства в соответствие с общесоюзными нормами. В данном постановлении также указывалось, что "Сбербанк СССР остается в собственности Союза ССР". Передачу учреждений Сбербанка СССР в собственность республик и образование на их основе сберегательных банков республик, независимых от Сбербанка СССР, предлагалось производить при условии принятия республиками части государственного внутреннего долга, образовавшегося "за счет средств населения во вкладах на соответствующей территории. В соответствии постановлением предусматривалась передача до конца 1991 года с баланса Министерства финансов СССР на баланс Госбанка СССР золотого запаса, необходимого для создания стабилизационного монетарного фонда государства, и валютных резервов.

14 декабря 1990 г. законы "О Национальном банке Республики Беларусь" и "О банках и банковской деятельности в Республике Беларусь" принял Верховный Совет Белорусской ССР. Белорусский республиканский банк Госбанка СССР и республиканские специализированные банки объявлялись собственностью Белорусской ССР. Национальный банк Белорусской ССР получил статус независимого от исполнительной власти финансово-кредитного учреждения, образующего первый уровень банковской системы республики и пользующегося монопольным правом эмиссии банкнот и монеты на территории Республики Беларусь в качестве официального платежного средства.

Закон Украинской ССР "О банках и банковской деятельности" был прият Верховным Советом Украинской ССР 20 марта 1991 г. В соответствии с этим законом и постановлением о порядке введения его в действие все украинские республиканские специализированные банки, включая Сбербанк и Внешэкономбанк, вместе с их активами и пассивами объявлялись собственностью Украины. Независимому от исполнительной власти Национальному банку Украины предоставлялось монопольное право осуществлять эмиссию денег на территории Украины.

С принятием вышеуказанных законов Украина и Белоруссия сделали первый реальный шаг к своей государственной независимости и суверенитету, которые были бы невозможны, выражаясь по-украински, без "національного банку та банків різних видів і форм власності". Теперь перед союзным центром стояла нелегкая задача объединить банковские системы суверенных республик на основе одинаково полезных для их экономического процветания единых принципов денежно-кредитной политики. В программе "500" дней на этот счет предусматривалось создание банковского союза, идея которого по всей вероятности должна была красной нитью вплестись в статьи и параграфы нового Союзного договора. Союзному центру следовало в духе Людвига Эрхарда выступить с заявлением о признании "неправильным и нецелесообразным вызывать снова к жизни стародавние представления прежнего порядка распределения доходов", а республикам принять покаяние и готовиться к либерализации цен. Вместо этого между союзным центром и республиками начался раздрай, который привел к утрате доверия к "перестройке" финансовых кругов Запада, к утрате доверия к союзному центру со стороны еще не разделенного государственными границами населения СССР.

После известных событий у вильнюсского телецентра 8 января 1991 года Запад предупредил Москву: если подобное повторится, то вслед за осуждением последуют и конкретные шаги по свертыванию сотрудничества. На завершившейся 21 января 1991 года в Вашингтоне встрече министров финансов стран "большой семерки" было принято решение временно, до окончательного выяснения "нового" курса правительства СССР, отложить оказание экономической помощи СССР. 22 января об аналогичном решении объявил Европейский парламент.

14 января 1991 г. вместо Н.И.Рыжкова, пережившего инфаркт и нуждавшегося в отдыхе, премьер-министром СССР был назначен В.С.Павлов. В кабинете Рыжкова он занимал должность Министра финансов, и его роль была незначительна. С Павловым связаны довольно решительные, но малоэффективные меры союзного правительства, направленные на спасение советского рубля. Утром 22 января, который в народе сразу прозвали "Павловым днем", перед сберкассами выстроились огромные очереди. Страна исполняла Указ Президента СССР М.С.Горбачева "О прекращении приёма к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и ограничении выдачи наличных денег с вкладов граждан". На подготовку к эмиссии новых банкнот обычно уходит полтора-два года, следовательно, решение о денежной реформе союзным правительством, предположительно, было принято в конце 1989 года.

Деньги можно было обменять, но только в течение трех дней и в пределах среднемесячного заработка за последний год работы. С вкладов в Сбербанке можно было снять не более 500 руб. За две недели до этого В.С.Павлов, выступая по телевидению, клятвенно заверял, что никакой подготовки к денежной реформе в стране не ведется. Правда, в сберкассах почему-то резко увеличилось количество 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 г. Ими-то многие ни о чем не подозревающие граждане и получили последнюю перед "реформой" зарплату или пенсию.

Об отсутствии у власти непотребных намерений обмануть простой народ убеждал председатель Госбанка СССР В.В.Геращенко, который в одном из телеинтервью, о котором в СМИ вспомнили только год спустя, обещал "дать руки на отсечение". За эти слова "акулы пера" нарекли его "Венерой Милосской", хотя к тому времени он уже имел прозвище античного героя, статуи которого отличались характерным мужским достоинством. Виктор Владимирович Геращенко очень сердится, когда ему напоминают этот эпизод. Во время одной из недавних интернет-конференций (опубликовано 1 октября 2008 г на сайте www.finam.ru) он еще раз опроверг это утверждение:


"Вы знаете, это старая байка, пущенная прессой. И, к сожалению, мне не удалось потом переломить это мнение. Это было, когда по предложению властей объявили об обмене 50-ти и 100 рублевых купюр. Объявили об этом в понедельник вечером в 1991 году. И сказали, что три дня будут эти старые купюры обмениваться на новые: на работе зарплатой, в сберкассе. И, конечно, был ажиотаж. Центральный телеграф в Москве был забит лицами кавказской национальности, которые переводили эти купюры в больших количествах сами себе на адрес домашний. Все московские привокзальные рестораны, которые работали всю ночь, сдали выручку даже за запасы, которых у них не было. Парк культуры и отдыха в Кишиневе продал входных билетов, которые там стоили рубль или пять, на 50-ти и 100-рублевые купюры такое количество, что все обелеченные не поместятся в парк. То есть, было, определенное жульничество со стороны лиц, у которых были "левые" доходы. А самое-то страшное, что во вторник к вечеру повалили бабки в Сберкассы и стали требовать обменять им 25 рублей на 10-ку, 5-ку и так далее, ну то есть паника пошла, которая мешала нормальному процессу обмена. Поэтому в среду я вызвал телевидение. Сидел передо мной молодой человек, и мы говорили с ним про этот обмен, разъясняли. И он говорит: "а вот идут разговоры и про 25 рублей". Я ответил, что могу уверить, 25 рублей мы и не собирались менять, и поменять ее невозможно, потому что это у нас самая распространенная купюра в обращении, ее год только печатать надо, — такой идеи у нас нет". Он в ответ спрашивает: "А чем вы это докажете?". А поскольку до этого я был в командировке в Саудовской Аравии, а там руки рубят жуликам и врунам и я вот: "руку даю на отсечение". А потом спустя полгода какой-то дурак написал, что я давал руку на отсечение, что ничего кризисного не будет".


Планы союзного правительства реализовались лишь частично: конфискационная процедура позволила изъять из обращения, приблизительно, 10,5 % от суммы наличных рублей. Эффект неожиданности реформы должен был помочь в борьбе с нетрудовыми доходами, фальшивомонетничеством, контрабандой и коррупцией, но на практике главным последствием реформы стала утрата доверия населения к союзному правительству.

Настоящие советские мафиози, надо полагать, покатывались со смеху, когда в выпусках новостей по телевидению видели бодро рапортующих об окончательной победе "над воровским сообществом" высоких милицейских чинов. Дело в том, что эти "нехорошие люди" уже давно осознали невыгодность хранения трудовых и нетрудовых сбережений в советских рублях, даже в крупнокупюрной разбивке. В 1990 г. почти свободно можно было менять советские рубли на венгерские форинты и польские злотые в конторах Внешэкономбанка. Обменная операция "рубль-форинт-доллар" или "рубль-злотый-доллар" приносила даже больший доход, чем операция "рубль-доллар-рубль", поскольку курс форинта и злотого по отношению к рублю был искусственно занижен. Каждый доллар по венгерской линии обходился советским миллионерам в три рубля, а по польскому каналу — в семь рублей. Цена продажи валюты на "черном" валютном рынке

достигла 35–40 рублей за один доллар США против 24 — 25, 5 в начале января 1991 года.

Обмен крупных купюр, проводившийся лишь в размере месячного оклада и сопровождавшийся к тому же замораживанием значительной части вкладов, больнее всего ударил по рядовым гражданам. Союзное правительство было вынуждено дважды пересматривать сроки обмена крупных денежных купюр образца 1961 года. После каждого переноса сроков обмена выигрыш государства от сокращения объема "рублевого навеса" уменьшался.

_______________________________________


27 марта 1991 г. в Москве состоялся I съезд коммерческих и кооперативных банков Российской Федерации, который и стал датой рождения Ассоциации российских банков (АРБ). В работе съезда приняли участие 340 человек, представляющих 220 банков Российской Федерации, в том числе 39 московских банков. Руководство Ассоциации региональных банков России (АРБР) — объединения банков, образованных на базе бывших региональных контор Промстройбанка СССР, отказалось от вхождения в состав АРБ. Аналогичную позиции заняли руководители Ассоциации "Русь" (около 70 банков) и Ассоциации "Энергия" (около 30 банков). В ряде регионов банки объединялись в территориальные ассоциации и союзы, считая нецелесообразным участие в российской ассоциации.

I съезд АРБ принял решение: "В связи с изменениями, происшедшими в банковской системе СССР и Российской Федерации, реорганизовать Российский банковский союз в Ассоциацию российских банков, действующую на основе нового Устава, учитывающего положения Закона о банках банковской деятельности СССР и РСФСР. Считать местом нахождения Ассоциации город Москву". На Съезде был утвержден Устав Ассоциации российских банков, С.Е.Егоров избран Президентом Ассоциации, также был утвержден персональный состав Совета АРБ. Вице-президентами АРБ были избраны В.В.Виноградов ("Инкомбанк", Москва), Г.Г.Джавашвили ("Форум-банк", Челябинск), В.В.Крупин ("Востокинвестбанк", Владивосток), Л.П.Талмач ("Энергомашбанк", Санкт-Петербург), Г.А.Тосунян ("Технобанк", Москва).

Принятые на Съезде важные документы, прежде всего Устав АРБ, надолго определили вектор развития Ассоциации российских банков как "генерального штаба" российского банковского сообщества, а основным направлением деятельности Ассоциации — выражение корпоративных интересов банковской системы, активное содействие созданию благоприятного климата для ведения банковского бизнеса, как важнейшей функции и условия существования рыночной экономики.

Российское банковское сообщество, в самом деле, весьма уникальное явление, сформировавшееся в стране, где предельный уровень рисков банковской системы имел самую высокую, какую только можно представить, отметку, а именно: на уровне риска самой страны, вступившей в период великих политических потрясений и социально-экономической нестабильности. Заниматься банковским бизнесом в условиях перманентного политического и экономического риска мог только сумасшедший или неисправимый оптимист, уверенный в том, что будущее зависит от него.

Степень открытости даже крупнейших российских кредитных организаций до сих пор вызывает дискуссии. В конце октября 2005 года международное рейтинговое агентство Standard & Poors опубликовало исследование информационной открытости 30 банков — лидеров по активам на 1 января 2005 года. Анкета исследования состояла из 100 пунктов, включающих вопросы о структуре собственности и правах акционеров, финансовой и операционной информации, составе и процедурах работы совета директоров и менеджмента. Данные были почерпнуты из годовых отчетов банков, на их фирменных сайтах и из документов, предоставляемых в регулирующие органы. Уровень раскрытия информации низок — таков вывод аналитиков международного агентства. Средний показатель прозрачности в тридцатке крупнейших банков составил 36 %, то есть широкой огласке подлежит лишь чуть более трети всей информации о деятельности банка. В пятерку лидеров вошли Внешторгбанк (55 %), банк "Возрождение" (55 %), "МДМ-банк" и "Транскредитбанк" (по 51 %) и Сбербанк (46 %). Многие кредитные организации по-прежнему считают, что им просто незачем, да и опасно полностью открываться.

На 1 января 1992 г. общая численность коммерческих банков на территории СССР достигла 1616 (только в Москве их было 460). На этапе становления банковской системы рыночного типа количественный рост коммерческих банков способствовал накоплению критической массы, необходимой для того, чтобы реформирование экономики стало необратимым. Однако этот процесс не был подкреплен наличием в стране банковской инфраструктуры и квалифицированных кадров, обладающих необходимыми знаниями банковского дела и банковского менеджмента.

В советский период финансовую карьеру вряд ли можно назвать популярной. Уровень оплаты банковских работников был в полтора-два раза ниже, чем на производстве, но с приходом эпохи рыночных реформ все изменилось. В условиях острого кадрового дефицита банковских работников в конце 1980-х — начале 1990-х годов резко повысился спрос на специалистов, имевших опыт работы в Центральном банке и бывших государственных специализированных банках. На тот момент это были лучшие банковские специалисты на рынке труда. Вместе с тем, количество их было недостаточным, а работать им нужно было в изменившихся социально-экономических условиях, которым их знания и навыки не были адекватны.

Потребность в банковских кадрах в значительной мере удовлетворялась за счет специалистов других отраслей народного хозяйства — либо невостребованных в новых экономических условиях, либо получивших первый удачный опыт коммерческой деятельности и решивших попробовать себя в новом деле. Они обладали волевыми качествами, необходимыми для организации банковского бизнеса и его защиты от бандитов и конкурентов, но многим из них не хватало знаний и практического опыта работы в условиях повышенных рисков: рыночного, операционного и правового. Банкротство типичного производственного предприятия может длиться годами, его производственным фондам за это время грозит лишь отправка на металлолом или ржавчина. Банкротство банка начинается с отзыва лицензии, то есть при возникновении всего лишь первых признаков финансовой несостоятельности. И все — бизнес потерян.

Естественно, что подобная ситуация в формировании кадрового состава кредитных организаций преимущественно из числа тех, кто не имел достаточных представлений об основах банковского дела, не способствовала обеспечению элементарного уровня профессионализма как в среде рядовых исполнителей, так и среди менеджеров высшего руководящего звена. Существовавшая тогда система подготовки и переподготовки специалистов банковского дела нуждалась в серьезном реформировании и, в свою очередь, испытывала острый дефицит квалифицированных преподавательских кадров. Для изменения положения дел в сфере банковского образования к лучшему потребовались годы.

________________________________________________


Экономический кризис в стране продолжал углубляться. Цены в государственных магазинах с апреля по июль 1991 года выросли, по официальным оценкам, на 65 — 70 %. Произошло значительное падение жизненного уровня населения. Вдобавок ко всему наблюдалось появление безработицы, преступности, рэкета. Местные органы власти одновременно с централизованным повышением цен повысили и тарифы на большинство видов услуг. Последняя надежда советских граждан на то, что по новым ценам на прилавках появятся хоть какие-нибудь товары, не оправдалась. Оптовые базы были пусты, практически никаких запасов в преддверии реформы цен сделано не было. 12 июня 1991 года президент США Джордж Буш объявил о своем решении предоставить американским банкам правительственные гарантии тех кредитов, которые будут выданы под закупки Советским Союзом американской сельхозпродукции на общую сумму в $1,5 миллиарда. Но американские банкиры выразили острое беспокойство по поводу платежеспособности Советского Союза, как целостного государства, и отказались открыть советским внешнеторговым организациям кредитные линии.

Ускорялось падение производства. Национальный доход, по сравнению с 1990 г., уменьшился на 20 %. Дефицит союзного государственного бюджета составлял, по разным оценкам, от 20 % до 30 % ВВП. Нарастание наличной денежной массы грозило потерей контроля государства над финансовой системой и гиперинфляцией, т. е. инфляцией свыше 50 % в месяц, которая могла парализовать всю экономику. Опять стало сбываться произнесенное еще в XIX веке пророчество великого русского классика М.Е.Салтыкова-Щедрина о том, что "за рубль скоро будут давать в морду".

При тотальных неплатежах, всеобщем недостатке оборотных средств у предприятий натуральный обмен, когда средством платежа выступает сама производимая продукция, получил невиданный размах. В 1991 г. доля бартера в общем объеме промышленной продукции составляла около 35 %. Можно только удивляться тому, как, несмотря на паралич денежного обращения, советские предприятия ухитрялись сбывать свою продукцию. Бартер проник даже в сферы деятельности, далекие от промышленного производства. Вот, что в этой связи вспоминает кинорежиссер Леонид Черток:


"Моя киностудия "Стоп-кадр" заключила договор с воинской частью из Североморска на производство юбилейного фильма. Денег у вояк, естественно, не было, и они переуступили долги Мурманского морского пароходства, которое частенько просило у них матросов на разгрузку. У пароходства денег тоже не было, но они готовы были расплатиться рыбной мукой, не преминув заказать фильм и о себе. Мой администратор оседлал телефон и через неделю нашел потребителя этой муки — Костромской зверосовхоз, который тоже захотел "фильму" о себе, любимом. На наше счастье при том зверосовхозе оказалось пошивочное ателье, и с нами расплатились готовыми шубами. Иначе, мы до сих пор бы нарезали круги по стране. В довершении хочу сказать, что нам, неспециалистам, втюхали некондицию, и половина норок так и осталась висеть на складах московских магазинов "Меха"".


12 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял постановление N 2335-1 "О проекте договора о союзе суверенных государств". Союзной делегации, в частности, рекомендовалось: "предусмотреть в проекте Союзного Договора наличие в СССР единого экономического пространства, единой банковской системы и закрепление за Союзом ССР собственности, необходимой для его нормального функционирования как федеративного государства, в том числе денежными средствами, непосредственно поступающими в союзный бюджет на основе законодательства СССР". Спустя несколько дней, 24 июля 1991 года, Президиум Верховного Совета РСФСР постановлением N1483-1 утвердил "Устав Центрального банка РСФСР (Банка России)". Документ интересен тем, что, в нем утверждался безусловный приоритет Банка России перед Госбанком СССР по отношению ко всем направлениям денежно-кредитной политики и банковского надзора. Существование Госбанка СССР упоминается в "Уставе" лишь в статье 38, да и то лишь в связи с гипотетической возможностью "делегирования" Банком России Госбанку СССР некоторых полномочий в части денежной эмиссии и формирования и использования золото-валютных резервов.

29 июля 1991 года Г.Г.Матюхин объявил недействительными разосланные накануне указания Госбанка СССР о повышении с 8 до 12 % ставки рефинансирования (платы за кредитные ресурсы, предоставляемые коммерческим банкам из централизованных источников) и увеличении обязательных отчислений коммерческих банков в резервные фонды. Продолжался неуправляемый рост республиканской кредитной эмиссии — за полгода в РСФСР денежная масса увеличилась вдвое. При этом все попытки Банка России ограничить превращение безналичных рублей в наличные коммерческие банки просто игнорировали.

Как известно, окончательно согласованный 23 июля главами союзных республик текст Союзного договора был опубликован (не официальная публикация) в "Московских новостях" в номере, который вышел 18 августа. В этом же номере — статья председателя Госбанка СССР и члена ЦК КПСС В.В.Геращенко под заголовком "Госбанк предупреждает". Главный банкир страны просил Верховные Советы республик обратить внимание на то, что отдельные статьи нового Союзного договора могут привести "к развалу денежного обращения в стране и губительному воздействию этого процесса на все народное хозяйство и благополучие страны".

И вот наступил перелом. 19 августа 1991 года к власти в стране в результате "дворцового заговора" пришли ярые противники рыночных реформ. Они не имели никакой программы выхода страны из социально-экономического кризиса, но зато в их распоряжении были танки, спецназ и прочие средства устрашения. Банковское сообщество отреагировало на принудительную отставку М.С.Горбачева с поста Президента СССР и введение чрезвычайного положения по-разному. Кто-то предпочел занять нейтральную позицию, кто-то пытался протестовать. Первый день переворота начался со страха перед неизвестностью и полной неразберихи. Вспоминает экс-президент АРБ С.Е.Егоров:

"19 августа 1991 года я встретил на даче в подмосковном пансионате "Поляны", недалеко от Звенигорода. Утром вернулся с пробежки, одеваюсь, а по телевизору — "Лебединое озеро". И уже понятно, что к чему. У меня невольно вырвалось: "Ну, негодяи!" Сел в машину и быстро поехал в Ассоциацию. Мы тогда скромно сидели в здании общежития Большого театра, арендовали там несколько комнат. Следом приехали члены совета — Виноградов, Смоленский, кто-то еще из будущих олигархов. Сели заседать. Вопрос на обсуждении был только один: как ко всему относиться? С кем мы? А в коридоре к тому времени уже собрались журналисты: ждали, что мы решим. Только один из молодых членов совета высказался в том смысле, что незачем нам лезть в политику. Дескать, если даже ГКЧП победит, нам будет тоже неплохо. Помню, я ему возразил: если победит ГКЧП, то вас повесят на фонарных столбах рядом с Большим театром. Остальные члены Совета высказались против путчистов. Затем мы пригласили прессу и зачитали свою резолюцию".


В послепутчевое время начинается новейшая история России. Вернувшемуся 21 августа 1991 года в Москву Президенту СССР М.С.Горбачеву уже не на кого было опереться. Фактически он вернулся из отпуска в совершенно другую страну. Российская власть, оставившая перестроечную идеологию и вдохновленная "абсолютным" народным доверием, уничтожила КПСС.

Расставшись со своим коммунистическим прошлым, при всей сложности и неразберихе взаимоотношений, союзные республики получили возможность разобраться с экономическими проблемами своими силами. 24 августа 1991 г. Верховный Совет УССР провозгласил Украину независимым демократическим государством, заявив, что с этого момента действующими на территории являются лишь Конституция, законы, постановления и другие законодательные акты республики. В тот же день свою независимость провозгласила Белоруссия, 27-го это сделала Молдавия, 30-го — Азербайджан, 31 августа — Киргизия и Узбекистан. Грузинский лидер 3виад Гамсахурдия выступил с требованием, чтобы мировое сообщество фактически и юридически признало независимость Грузии. Верховные Советы Латвии" Литвы и Эстонии еще 20–21 августа объявили о своей независимости и восстановлении своих конституций, действовавших до 1940 г. Независимость трех последних Россия признала уже 24 августа.

Как и положено, во время национально-освободительной революции, все республики первым делом установили контроль над республиканскими конторами Госбанка СССР.

По утверждению ряда членов Верховного Совета РСФСР во время попытки государственного переворота глава Госбанка СССР В.В.Геращенко отправил в регионы несколько телеграмм, в которых от имени ГКЧП грозил административными "карами" тем, кто будет следовать указаниям Центрального банка РСФСР. 21 августа, уже после начала чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР, Совет директоров Банка России отменил все указания Госбанка СССР, изданные на основании постановлений ГКЧП.

Вечером 23 августа Геращенко обнаружил в своем кабинете, по его словам, "симпатичного молодого человека", который предъявил ему приказ об освобождении его от должности за подписью российского премьера И.С.Силаева и с резолюцией М.С. Горбачева "Согласиться". Вот, как это выглядело, по словам самого Геращенко:

""Сдавайте дела и главное — ключ от сейфа, где деньги лежат". Я чуть не упал. Но не от поспешности и формы снятия, а от некомпетентности "сменщика". Выходит, он считал, как и непрофессионалы-журналисты, что я владею кладовыми, где хранятся мешки с деньгами. Я написал письмо в Верховный Совет СССР, который меня назначил и только он мог и снять: "18 часов 23 или 24 августа 1991 г. (точно число не помню) снимаю с себя ответственность"… На Западе стали писать: "Почему в СССР идет непонятное: людей, которые дело знают, и которых мы знаем, снимают"… Ровно через семь дней меня просят: "Иди обратно, а про бумажку Силаева как бы забудем". Мы с симпатичным "сменщиком" произвели передачу дел теперь уж мне. Но ненадолго. По Беловежским соглашениям рухнул СССР, а с ним и Госбанк страны, функции которого перешли в республиканскую контору".


Судя по контексту не самого приятного в жизни В.В.Геращенко воспоминания, в роли "сменщика" выступал отнюдь не солидный и вальяжный профессор Г.Г.Матюхин, а скорее всего — его заместитель (и по совместительству депутат Верховного Совета РСФСР) В.П.Рассказов. Уполномоченные российского правительства назначили в Госбанке СССР инвентаризацию, но особой активности не проявляли. Они пробыли в здании на Неглинной два дня, не считая субботу и воскресенье. 28 августа Президент Б.Н.Ельцин "впредь до подписания Союзного договора" частично отменил контроль за деятельностью союзных финансовых органов. Уполномоченные ушли, и В.В.Геращенко вернулся к исполнению своих обязанностей.

В течение сентября проходили интенсивные консультации республик по вопросам заключения Договора об Экономическом сообществе и определению функций Межреспубликанского экономического комитета — исполнительного органа Экономического сообщества. 10–11 сентября 1991 г. в Госбанке СССР состоялось совещание представителей всех 15-ти республиканских национальных банков. Оно было посвящено вопросам согласования кредитно-денежной политики и поиску компромисса между противоречивыми интересами национальных банковских систем. В результате бурных прений представители национальных банков так и не смогли выработать проект межбанковского соглашения на принципах консенсуса. Известно, что Банк России настаивал на неравном распределении голосов в будущем консультативном органе банковского союза суверенных республик — в зависимости от экономического потенциала, что вызвало резкие возражения представителей других республиканских банков. Единственное, в чем были согласны все собравшиеся, это — то, что даже в случае введения балтийскими государствами собственных валют, рубль останется единой расчетной единицей при расчетах между ними и членами создаваемого на месте СССР сообщества государств (конфедерации).

18 октября 1991 года в Алма-ате представители 10-ти республик в торжественной обстановке подписали Договор "Об экономическом сообществе республик СССР" и 26 приложений к нему. Подготовленный документ предполагал учреждение банковского союза как правопреемника Госбанка СССР, в том числе — в части управления золотым запасом, валютными резервами и эмиссионной политикой. Республики признали солидарную ответственность по внешним долгам СССР. Половина голосов в союзном банковском Совете распределилась бы равномерно между республиками, а вторая половина — пропорционально доле республики в национальном доходе сообщества. В этом случае Россия имела бы в этом органе порядка 36 % голосов, иными словами — не имела бы контрольного пакета. Однако РСФСР изначально настаивала на своем представительстве в координационных органах банковской системы союзного государства пропорционально доле в денежном обороте (тогда она получила бы более 60 % голосов).

31 октября 1991 г. Президент Б.Н.Ельцин, выступая перед представителями Союза городов, сделал заявление, которое повергло в шок республиканские госбанки и руководство республик. Он сообщил о наличии проекта закона РСФСР о финансово-экономическом обеспечении экономической реформы и реорганизации банковской системы в РСФСР. Суть проекта заключалась в том, что на основе Госбанка СССР и Банка России создавался единый банк под юрисдикцией РСФСР. Вместе с уставным, резервным и другими фондами Госбанка СССР (включая золотой запас и валютный фонд) этому учреждению должны быть переданы предприятия Гознака и, соответственно, право эмиссии. Не успели в Киеве, Минске и Алма-Ате грязно выругаться, как телеграф принес новую весть: после встречи с председателем Межреспубликанского экономического комитета И.С.Силаевым Ельцин свое заявление дезавуировал. По слухам, в Национальном банке Украины идея рублевой зоны, в прямом и переносном смысле, стала называться "едина економічна прострація".

Для функционирования банковского союза суверенных республик было все равно, какая структура возглавит его на политическом уровне. Как известно, Европейский Центробанк вполне справляется с обязанностями кредитно-эмиссионного обслуживания весьма отличающихся друг от друга национальных банковских систем еврозоны. Но для лидеров суверенных республик создание единого эмиссионного центра рублевой зоны и согласование принципов денежно-кредитной политики оказалось проблемой, не укладывающейся в формате их менталитета и жизненного опыта. Чем воспользовались их советники, навязавшие им формулу государственно-финансового разъединения по образу и подобию скандального бракоразводного процесса, определяющим фактором которого является раздел между бывшими супругами "совместно нажитого имущества".

Дело неспешно шло к финансовому банкротству СССР, о чем, например, красноречиво повествует Постановление Совета Республик Верховного Совета СССР от 28 ноября 1991 г. N117-Н "О кредитах Госбанка СССР для финансирования общесоюзных расходов в 1991 году":


"…Экономическая и социальная обстановка в стране предельно обострена. В результате нарушения правовых норм и процедур бюджетного процесса, а также достигнутых ранее договоренностей между республиками единая бюджетно-финансовая и кредитная система страны разрушена. Этому способствовала непоследовательная и некомпетентная политика союзных органов исполнительной власти, в том числе и вновь созданных. Президент СССР не обеспечил должного руководства указанными органами. Верховный Совет СССР не проявил в нужное время необходимой настойчивости в утверждении главных направлений единой государственной денежно-кредитной политики и в контроле за исполнением союзного бюджета. Министерством финансов СССР и Госбанком СССР с разрешения Президента СССР на протяжении года значительная часть расходов союзного бюджета финансировалась за счет кредитов Госбанка СССР, которые были представлены на утверждение Верховного Совета СССР только в октябре текущего года. Не сформирована согласованная между суверенными государствами политика в области финансово-кредитных и денежных отношений. Банковская система разобщена. Национальные банки некоторых республик проводят политику, противоречащую интересам стабильности рубля, что является нарушением соответствующих договоренностей между республиками. Дефицит финансовых ресурсов и денежная эмиссия достигли таких масштабов, при которых невозможно нормальное функционирование экономики в целом".


4 декабря 1991 года Внешэкономбанк СССР направил всем финансовым организациям и банкам мира о приостановлении выплат по долгам СССР на неопределенный срок, т. е. объявил дефолт. Подписанные 8 декабря 1991 года Беловежские соглашения, как неоднократно подчеркивали их авторы Ельцин, Кравчук и Шушкевич, не упраздняли СССР, а лишь констатировали, что Советский Союз "как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает [а не "прекратил"] свое существование". Юридически Советский Союз просуществовал еще 18 дней (хотя есть мнение, что в строго юридическом смысле он существует до сих пор).

Ликвидация Госбанка СССР началась после выхода 22 ноября 1991 г. постановления Верховного Совета РСФСР "О финансово-кредитном обеспечении экономической реформы и реорганизации банковской системы РСФСР". Центральный банк РСФСР становился единственным на территории РСФСР органом государственного денежно-кредитного и валютного регулирования. На него возлагались функции организации денежной эмиссии и определения обменного курса рубля. 20 декабря 1991 г. Президиум Верховного Совета РСФСР (постановление N 2066-1) обязал Г.Г.Матюхина "образовать в течение суток комиссию для решения комплекса вопросов, "связанных с осуществлением мероприятий по упразднению Госбанка СССР и трудоустройству работников его центрального аппарата". В ведение Банка России переходила вся материально-техническая база и иные ресурсы Госбанка СССР, сеть его учреждений, предприятий и организаций.

26 декабря 1991 года В.В.Геращенко подал в отставку, но только в конце февраля 1992 года эмиссионный баланс уже несуществующего Госбанка СССР был закрыт. Последние документы на бланках Госбанка СССР, "полуподпольно", подписывал заместитель Геращенко А.В.Войлуков, скрепляя их печатью официально ликвидированного учреждения.

После распада СССР советская денежно-кредитная система еще как минимум два года продолжала свое призрачное существование. Центральный банк РСФСР монопольно эмитировал наличные деньги, но четырнадцать республиканских центральных банков могли росчерком пера, через безналичные расчёты, запустить в обращение любую массу денег, что увеличивало инфляцию во всей рублевой зоне. Воспрепятствовать этому российские власти не могли, поскольку их полномочия были ограничены территорией РСФСР. Введение же национальной российской валюты, как необходимого условия торможения инфляции, было невозможно, пока суверенные республики не ввели в обращение свои национальные денежные единицы.

Ни один из руководителей бывших союзных республик не выражал желания обсуждать с Россией вопросы координации денежно-кредитной и бюджетной политики, считая это своим суверенным делом. Практический интерес вызывал только вопрос о разделе союзного золотого запаса и заграничной собственности. Украина до сих пор считает вопрос о распределении долгов и активов бывшего СССР открытым, полагает, что данные о структуре долга и активов СССР, которые содержатся в документах, подписанных в начале 1990-х годов, являются расчетными и предварительными. По мнению официального Киева, в составе активов не учтены объемы резервного валютного фонда и алмазного фонда, капитал советских заграничных банков, остатки на депозитных счетах в заграничных банках и т. д. По данным украинской стороны, стоимость только недвижимой собственности бывшего СССР составляет свыше $400 млрд.

12 ноября 1992 г. Верховный Совет РСФСР принял постановление N 3875-1, которым определил дальнейшую судьбу Внешэкономбанка СССР:


1. "…установить, что положения Закона РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР", касающиеся регистрации уставов и лицензирования деятельности банков, а также ответственности банков по своим обязательствам, не распространяются на Банк внешнеэкономической деятельности СССР (Внешэкономбанк СССР).

2. Установить, что Внешэкономбанк СССР впредь до окончательного решения вопроса о его обязательствах осуществляет свою деятельность на основании Устава, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 14 июня 1988 г. N 745, постановления Президиума Верховного Совета РФ от 13 января 1992 г. "О Банке внешнеэкономической деятельности СССР" и законодательства Российской Федерации".


Банк возобновил свою деятельность только спустя три года — после выхода 1 февраля 1994 г. Указа Президента Б.Н.Ельцина N 2261 "О некоторых вопросах деятельности банка внешнеэкономической деятельности СССР". Согласно этому документу, Внешэкономбанк СССР (ВЭБ СССР) становился государственным финансовым институтом, специализирующимся исключительно на обслуживании внешнего долга и активов бывшего СССР. Существовавший тогда статус ВЭБ создавался специально как казус советско-российских юристов. Даже слово СССР в его названии фигурировало до 2006 году не из ностальгических, а из юридических соображений, позволяя "отбивать" часть исков кредиторов России.

Точных сведений об объеме внешнего долга СССР нет. Аудиторы Счетной палаты РФ называют цифры от $57 млрд. до $77 млрд. Западные эксперты (Базельский банк международных расчетов) оценивают советский долг на середину 1991 г. в $51,1 млрд. До 1989 г. на обслуживание внешнего долга СССР (погашение процентов и др.) уходило 25–30 % от суммы советского экспорта в конвертируемой валюте, но, затем, в связи с резким падением доходов от экспорта нефти, Советскому Союзу для приобретения недостающей валюты пришлось продавать золотой запас. В августе-сентябре 1991 г. золотой запас СССР составлял всего 170 тонн (в 5 раз меньше, чем в 1990 г.), запас других драгоценных металлов и алмазов оценивался в $2 млрд., наличные запасы валюты составляли $240 млн. На момент свой кончины СССР уже не мог выполнять международные обязательства по обслуживанию внешнего долга и задолжал по текущим выплатам более $6 млрд.

В период между 19 августа и 7 ноября 1991 г. с золотым запасом СССР случилось нечто такое, из-за чего Е.Т.Гайдару пришлось обратиться к известной консалтинговой компании "Kroll Associates" (состоит из ветеранов ЦРУ и ФБР) с просьбой о выяснении его места нахождения. Пинкертоны, нанятые Гайдаром, работу выполнили, счета за оплату услуги предъявили, но вернулось ли "золото партии" в Россию — неизвестно.

Немногочисленные эксперты, которые изучали проблему внешнего долга СССР, обратили внимание на некоторые интересные факты, объяснение которым, надо полагать, будет сделано не скоро:

1) Книга учета и регистрации внешних обязательств СССР находится не в Министерстве финансов РФ, а у немецкой консультационной фирмы Warburg Dilon Read.

2) Не проведена инвентаризация и не установлена юридическая достоверность всех включенных в суммарный внешний долг бывшего СССР договоров и финансовых соглашений, подписанных до 1 января 1992 г. союзным правительством.

3) Все правовые акты по вопросам погашения внешнего долга в 1992–2000 гг. от имени Российской Федерации подписывались правительствами Гайдара-Черномырдина-Кириенко-Примакова-Степашина-Путина без требуемого законодательного одобрения.

Самое интересное заключается даже не в том, что из этих обстоятельств когда-нибудь может вырасти новая "Noga", а в том, что общая сумма долговых обязательств СССР была эквивалентна сумме его требований. И в числе должников СССР были такие страны, как Индия, Сирия, Ливия, Ангола, Вьетнам, Куба. Но особенно следует выделить Ирак с его колоссальными запасами нефти. Короче говоря, все долги этих стран перед бывшим СССР вполне можно было продать странам и банкам-кредиторам, пусть и с большим дисконтом, в погашение подлежащей к уплате в ближайшие 2–3 года суммы требований. Почему этого не было сделано, следует спросить у тогдашних переговорщиков. К 1993 году в результате длительных переговоров из требующихся к погашению сорока миллиардов долларов США внешнего долга бывшего СССР Россия выплатила (по согласованию с кредиторами) лишь $2 млрд, отсрочив остальное до 2003 года.

Распад СССР негативно отразился на работе совзагранбанков: они перестали вписываться в нормативы ликвидности стран их пребывания. В течение 1991 г. прекратили платежи по процентам за предоставленные совзагранбанками кредиты и погашение самих кредитов Болгария, КНДР, Куба и Монголия. В результате совзагранбанки терпели убытки, сопоставимые с размером их собственных средств. Российское правительство было заинтересовано в санации банков, поскольку в противном случае возникла бы реальная угроза потери валютных средств. Нехватка валюты усугублялась тем, что из системы расчетов в переводных рублях вышли Венгрия, Румыния, Чехословакия и ГДР, и импорт из этих стран приходилось оплачивать в свободно-конвертируемой валюте. Прекращение платежей со стороны СССР поставило совзагранбанки на грань разорения, так как было нарушено главное условие их работы — получение оборотных средств из советских источников для рефинансирования западных кредитов. Для спасения совзагранбанков им в 1992 году в различной форме были предоставлены значительные средства от Центрального банка и Внешторгбанка.

10 февраля 1992 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление N 2326-1 "О мерах по стабилизации финансового положения зарубежных банков с участием капитала бывшего Союза ССР". Согласно этому документу акции совзагранбанков передавались в управление Центрального банка. Временный характер передачи акций также подразумевал невозможность отчуждения передаваемого в управление имущества и обеспечение неизменности доли государства (Таблица 1) в капиталах совзагранбанков. Исключительный характер передачи акций совзагранбанков на баланс Центрального банка подтверждался ст. 29 Устава Центробанка, согласно которой ему было разрешено (тоже в порядке исключения) приобретение акций только Внешторгбанка РСФСР и Сбербанка РСФСР. Вопрос о возвращении государству акций совзагранбанков затянулся на долгие годы и разрешился только в 2005 году.


Таблица 1


Название банка


Сумма участия


Доля участия


Моснарбанк, фунты стерлингов


480.309.444


50,1 %


Евробанк, франц. франки


829.516.960


75,4 %


ОВХБ, нем. марки


61.800.000

95,1 %


Донау-банк, австр. шиллинги


364.900.000

99,9 %


ИВЮБ, люксемб. франки

605.000.000

80,7 %


Источник: Бюллетень Счетной палаты РФ. - 1999.- N8.


20-21 мая 1992 г. в Ташкенте состоялось совещание руководителей центральных банков стран СНГ, на котором было подписано соглашение об "Основных направлениях по проведению денежной политики в рублевой зоне". Подписанный документ предусматривал жесткое согласование с Банком России размеров кредитной эмиссии всех национальных банков, введение единого уровня процентных ставок по централизованным кредитам и устранение административных запретов на использование рубля в расчетах на территории государств Содружества. Соглашение также предусматривало строгое выполнение Банком России обязательств по обеспечению всех государств необходимой массой наличности.

Центральный банк РСФСР, обладающий монопольным эмиссионным правом, был обязан, по сути, принимать меры по поддержанию денежной стабильности на всех территориях стран, где рубль являлся единственным законным платежным средством. Вплоть до 1 июля 1992 года Банк России финансировал посредством МФО бюджетные дефициты стран СНГ, отчего постсоветская бюджетная система напоминала поношенный лапсердак, у которого пятнадцать разных карманов, да и те рваные.

С 1 июля 1992 года между Банком России и центральными банками стран СНГ были установлены корреспондентские отношения. Центробанки суверенных республик должны были иметь на корреспондентском счете достаточные средства для покупки наличных рублей и проведения безналичных расчетов. Если на корреспондентском счете денег не хватало, то центробанк бывшей союзной республики не мог производить расчеты.

Усугубление экономических проблем постсоветских республик в результате продолжительной денежно-кредитной и финансовой несбалансированности все больше вызывало у них стремление перейти к собственной валюте. Притчей во языцех стал тезис украинского премьера Витольда Фокина: "Зачем сдерживать бюджетный дефицит, когда в руках у тебя "печатный станок"?" Подготовка инфраструктуры будущей валюты, в свою очередь, подразделялась на создание самой валюты, организацию валютных бирж, строительство монетных дворов, фабрик по печатанию дензнаков, государственных хранилищ для золотовалютных резервов.

Среди стран, входивших состав СССР, денежная реформа в Украине была последней. Эстония и Латвия ввели собственные денежные единицы в мае, а Литва — в октябре 1992 года, Киргизия — в апреле 1993-го, Молдова, Азербайджан, Казахстан и Узбекистан — в конце 1993 года. В июле 1993 года завершился процесс введения собственной денежной единицы в Российской Федерации, чуть раньше — в Беларуси.

28 декабря 1991 года Кабинет министров и Национальный банк Украины (НБУ) приняли совместное постановление "О мероприятиях в связи с введением в обращение купонов многоразового использования". Согласно этому постановлению, с 10 января 1992 года в Украине вводились купоны многоразового использования для расчетов населения за продовольственные и промышленные товары. Изготовление купонов украинские власти решили осуществить на высоком художественном и техническом уровне. Соответствующий заказ разместили в Канаде. К началу 1992 года купоны многоразового использования в необходимом количестве были завезены в Украину. В октябре 1992 года, когда правительство Витольда Фокина сменилось на правительство Леонида Кучмы, выяснилась вся несуразность финансово-денежной системы в Украине: в наличном обороте — купонокарбованцы, а в безналичном — рубли. Обладая дополнительными полномочиями, премьер-министр своим декретом "запустил" купонокарбованец в безналичный оборот. Таким образом, с конца 1992 года карбованец в Украине приобрел де-факто статус национальной денежной единицы, хотя де-юре таковым не являлся.

Оторвавшись от российского рубля, карбованец после недолгого этапа стабилизации закончил 1992 год в соотношении 750 крб. за $1, в то время как рубль в России оказался почти в два раза сильнее — 400 руб. за $1. В 1993 году инфляция в Украине достигла 1000 %. В 1996 году на уровне примерно 125.000 за доллар полет купона-карбованца украинским денежным властям удалось притормозить. Новый дензнак — гривна (или гривня, как настаивают защитники украинской мовы) — был введен в советских традициях. Периодические слухи о грядущей денежной реформе терзали страну все годы ее суверенной жизни. Наконец, 25 августа 1996 года было объявлено, что мероприятие состоится через неделю. Продолжался обмен со 2 по 16 сентября 1996 г. и шел в соотношении 100.000:1.

22 января 1993 г. в Минске главы Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Российской Федерации, Республики Таджикистан, Туркменистан, Республики Узбекистан и Украины подписали соглашение об учреждении Межгосударственного банка с уставным фондом 5 млрд. рублей. Россия вносила половину заявленного капитала и получала 50 % голосов в Совете директоров. Основная задача Межгосударственного банка состояла в осуществлении многосторонних клиринговых расчетов между предприятиями стран СНГ на базе российского рубля. Судьба банка оказалась довольно сложной. На разработку положения о расчетах ушло слишком много времени. Настолько много, что, когда к началу 1993 года были готовы соответствующие методики о проведении расчетов, коммерческие банки стран СНГ успели установить между собой прямые корреспондентские отношения и заполнили нишу клиринговых расчетов. Иными словами, потребность в Межгосударственном банке отпала.

24 сентября 1993 г. главы шести государств СНГ подписали в Москве рамочный Договор о создании экономического союза. Договор был открыт любому государству Содружества для присоединения. Он предусматривал координацию денежно-кредитной, финансовой, валютной и фискальной политики. Однако что было совершенно новым в Договоре — это признание существования двухвалютных систем в рамках экономического пространства СНГ: многовалютной системы и рублевой зоны нового типа, то есть зоны российского рубля. Для многовалютной системы Договор установил цели, стадии и механизмы трансформации в направлении валютного союза. В основе взаимоотношений между государствами рублевой зоны лежали следующие принципы:


— отказ от введения собственных национальных валют на период не менее 3-х лет (1992–1995 гг.);

— использование единого законного платежного средства — рубля, отмена всяких ограничений на его обращение, включая ограничения на прием наличных денег в уплату за покупку товаров, оплату работ и услуг;

— соблюдение установленных Центральным банком России единых унифицированных правил наличной и безналичной эмиссии рубля, процентных ставок по кредитам центральных (национальных) банков коммерческим банкам;

— недопущение кредитования центральными банками бюджетных дефицитов государств;

— принятие обязательств по созданию единого валютного рынка: проведение единой валютной политики, включая единые правила определения курса рубля в отношении к иностранным валютам.


В ноябре 1993 года Международный Валютный Фонд (МВФ) поставил точку и в этом вопросе, обусловив оказание бывшим республикам СССР финансовой помощи с выходом их из рублевой зоны. Кто-то из журналистов назвал это "последним залпом холодной войны".

К 1994 г все бывшие союзные республики подписали с Россией двусторонние соглашения ("нулевые варианты") в отношении финансовых обязательств и требований СССР, а их парламенты ратифицировали подобные соглашения. Исключением стала Украина. 9 декабря 1994 г она подписала свою трактовку "нулевого варианта" на межправительственном уровне. Этот документ завизировал премьер-министр Украины В.А.Масол (в апреле 1995 г. ушел в отставку, после того как парламент вынес его правительству вотум недоверия). На этапе обсуждения соглашения Украина претендовала на 16,37 % собственности бывшего СССР за рубежом. Однако Верховная Рада отказалась ратифицировать соглашение о "нулевом варианте", и до сих пор, с точки зрения международного права, оно не является действительным. В феврале 1997 г украинский парламент окончательно отложил ратификацию соглашения до момента, пока Россия не предоставит данные о размерах золотого запаса и алмазного фонда СССР, полной имущественной и стоимостной описи активов, включая средства во Внешэкономбанке. Таким образом, официальный Киев не отказывается от советских активов за рубежом, несмотря на то, что сам все эти годы участия в погашении и обслуживании задолженности бывшего СССР не принимал.

В июле 2008 года украинская общественная организация "Союз вкладчиков Внешэкономбанка СССР" подала в Стокгольмский международный суд иск против российского правительства. Организация представляет интересы около полусотни крупных предприятий, в частности, государственных "Турбоатома" и Одесского припортового завода, которые требуют от России вернуть им деньги, замороженные на счетах банка после распада СССР. Сумма претензий оценивается экспертами примерно в $500 млн.

* * *

Стоит вспомнить, как П.Г.Кузнецов — последний Главный конструктор СССР, специалист по системам целевого управления и планирования в "особый период", оценивал такое понятие как суверенитет: "Нынешняя борьба за "суверенитет" есть не что иное, как борьба за "персональный денежный печатный станок". Но каждый новоиспеченный "хозяин" денежного печатного станка очень скоро начинает понимать, что мировая экономика может существовать и без его печатного станка".

За 10 лет экономической реформы объем американской валюты в наличном денежном обращении на территории России вырос до $50 млрд., что даже превысило объем обращения наличного доллара на территории страны-эмитента — США. В различные периоды прошлого и нынешнего столетия в Российской Федерации наличный долларовый оборот в 3–5 раз превышал всю рублевую массу, по сути, играя роль основной национальной валюты. То же самое имело место в других бывших союзных республиках.